Тимиредис. Летящая против ветра - Надежда Кузьмина

Зима подошла к концу. Незаметно пролетел март и пришел апрель. Ночью еще подмораживало, но днем на дорожках блестели лужи, а на стрехе крыши, истекая капелью, таяли сосульки. Наш каток тоже поплыл, и Сианург лично донес до каждого запрет совать туда нос и прочие части тела. Ибо нырять за дураками в ледяную воду он не любит. У вылепленного из снега памятника нашему куратору отвалились уши и кулаки, и вообще, колосс как-то осел и скособочился. И однажды мы, переглянувшись, всей компанией пошли и снесли наше детище. Лучше так, чем день за днем смотреть, как плечи еще сильнее перекосило или голова отвалилась.

Начались проблемы с обувью. Та пара сапог, в которой я пришла в Китовый Киль, банально развалилась. А чинить и восстанавливать вещи магией я еще не умела. В зимних ходить было жарко, летние — на тонкой подметке — промокали в тающем снегу за три шага. А в город нас по-прежнему одних не выпускали. Надо было что-то придумывать, и срочно.

Лорд Росс нашел нам учителя. Оказалось, наш математик, Дэрек тер Лин, свободно говорит на драконьем. В нем и самом была доля древней крови, но совсем мало, драконом был кто-то из его прадедов. И два раза в неделю лорд Лин присоединялся к нашей компании в алхимическом кабинете и рассказывал, что и как. Сначала изложил принципы построения языка — про рода, падежи, склонения, окончания, неправильные глаголы. А потом потихоньку стал учить нас говорить, начиная с детских коротких стишков, которые помогали добиться правильной артикуляции и поставить произношение. Интересно, что лорд Йарби повторял вместе с нами считалочку про то, как алая драконица купается в закатных облаках, зеленая гуляет на лугу, желтая валяется в песке, а голубая плавает в теплом море. Судя по стишку, драконы и впрямь любили тепло — сочинять про белого дракона, кувыркающегося в снегу, в голову им не пришло. Потом эти же самые стишки мы читали с листа, где они были записаны рунами… сбивались, путались, ковырялись, но потихоньку разбирали слово за словом и начинали чувствовать, как они связаны между собой.

Я кипятила уже по восемь ведер кряду. Аскани справлялся с девятью. Лорд Росс шутил, что нас надо припахать на кухне, чтобы тратили силу не зря. Я задумалась о практическом применении магии… и, наконец, сообразила, как при моих купаниях в пять утра сделать воду горячей. Все же полоскать холодной водой длинные волосы — это морока, уж больно плохо смывается мыло, оставляя неприятный серый налет.

Аскани, как я и опасалась, снова пристал как банный лист на тему того, что хочет свести шрамы. Я сказала, что проживу и так. Он поинтересовался — почему, если мне так нравится полосатая шкура, я хожу в душ посреди ночи? И добавил, что летом в свитере под подбородок будет плохо и жарко. Я ответила, что это — не его дело. Он возразил, что раз он мой друг — то его тоже. Я исчерпала аргументы и попробовала его стукнуть. Он поймал меня за запястья и дернул на себя, откинувшись на спину. В итоге я оказалась лежащей у него на груди, а он смеялся мне в лицо: «Ну, укуси!» Стоит добавить, что происходило все это безобразие в нашей комнате, где до того мы вместе готовили физику — Ас тоже был в ней не особо силен. И не просто в комнате, а на моей кровати. И в тот момент, когда я и впрямь чуть не цапнула его за нос, дверь распахнулась, и вошла Бри. Которая вытаращила на нас глаза… а потом начала поздравлять! Я так и не поняла, чему она радовалась… хотя у меня повод для счастья был — Бри появилась одна, без Зака. Вот если б еще и он увидел, как я лежу на Аскани… ну точно, назавтра б перевелась в Марен-Кар, от стыда подальше! А вредный брюнет еще и подмигнул! Убила бы гада!

В итоге я частично сдалась и позволила доделать руки, плечи и спину до лопаток. Честно говоря, ощущения от эльфийской магии были удивительно приятными — будто птица по коже крылом гладит. Ас улыбался, глядя, как я рассматриваю себя в большом зеркале, висящем на стене в его комнате. Чисто из вредности обернулась и сказала: