14 ночей с монстром - Татьяна Серганова

— Начинается повторное слушание дела Элгара Форра, — произнес уже знакомый мне секретарь.

— Пустая трата времени и сил, — безразлично произнес Оррэу. — У нас есть более насущные вопросы, чем отбеливание сына нашего бывшего главы.

— Почти бывшего, — поправил его Форр-старший. — Еще несколько дней придется потерпеть, дорогой Оррэу.

— Это незаконно и неправильно. Если тебе так хочется оправдать своего отпрыска…

— Появились новые доказательства, — перебил его мужчина. — И решение было принято не только мной, но и остальными участниками заседания. И тебе это отлично известно, как и то, что организационные вопросы не стоит обсуждать в присутствии всех.

Дрейг вспыхнул, но сдержался. Кивнул сам себе и отвернулся, пронзая злым взглядом Элгара, который продолжал невозмутимо стоять за небольшой стойкой. Со своего места я отлично видела его профиль и сердце привычно сжалось.

Пусть все будет хорошо. Пусть у нас все получится.

— Вызывается первый свидетель, — громко и четко произнес секретарь. — Риг Диррен.

— А это еще зачем? — подал голос дрейг, который сидел рядом с Оррэу. Явно, один из его наперсников. — Его показания не требуются, рапорт мы внимательно изучили в прошлый раз.

— Изучили, но самого его не допросили.

— Что он может сказать такого, что не доложил?

— А вот сейчас и узнаем, — отрезал Форр-старший.

Муж Микеллы быстро вошел в зал, встал у стойки для свидетелей и начал. Он дополнил свой рассказ, сообщив сейму и присутствующим о том, что несмотря на яркие симптомы психологического воздействия, у него возникли сомнения и были проведены кое-какие анализы моей крови, которые и обнаружили какое-то неизвестное синтетическое вещество.

Диррен был первым, за ним сразу выступила Кайла. Уже не такая яркая и эффектная, как была несколько дней назад. Может, дело в освещении, но нет…

Сломанная, несчастная, запуганная. Со своего места я видела, как она во время рассказа теребила край темного пиджака, как не поднимала головы. Сгорбившаяся, несчастная, совсем другая.

Она признавалась в том, что по приказу мужа уколола меня тонкой иглой, смазанной специальным средством, которое дал ей Аррат. Почему послушалась?

Потому что боялась.

Побои. Угрозы. Физическое и моральное насилие. Душка Аррат оказался тем еще садистом, измываясь над супругой.

Страх. Стремление скрыть. Стыд. И чувство вины. Муж так ее сломал, что она винила во всем себя. Будь она хорошей, он никогда бы не стал делать ей больно.

Я слушала ее и до боли сжимала кулак, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Я уже простила ей тот укол, все простила. Кайла сама стала заложницей происходящего.

Следом за ней данные о лаборатории. Показания врачей.

Все это передали высшему сейму.

Затем вызвали для допроса меня.

Я помню, как медленно спускалась по ступенькам, как шла вперед под взглядами сотен дрейгов. Но в этот раз все было иначе. Сейчас я уже не боялась.

Вопросов мне почти не задавали. Я сама рассказала свою историю. Быстро, четко, ничего не упуская.

— Значит, Барг Аррат вам угрожал? — подался вперед Оррэу.

— Да.

— И у вас есть доказательства? Или мы должны поверить вам на слово?

Прошлый раз ему и этого было достаточно.

— У меня есть, — вмешался Элгар. — Данные проверки одного из моих слуг-биоников, согласно которым можно сделать вывод, что за мной в течение долгого времени велась слежка.

— Вы думаете, что у Аррата была возможность провернуть такое? По-моему, это всего лишь сбой программы?

— Нам удалось найти техника и допросить его, — перебил Оррэу молодой мужчина, чуть повысив голос. — Прошу секретаря передать данные всем членам сейма. Кажется, Лиар Тиарри — это ваш личный помощник, А'Рэ Оррэу?

Тот побагровел:

— А вы докажите!

— София Трэкот, — обратился ко мне глава сейма. — Вы можете вернуться на свое место.

— Я знаю, к чему все это. Решил избавиться от конкурента, Форр, — процедил пожилой дрейг. — Грязные методы используешь.

По залу прошел гул, заставивший мужчину чуть приподняться:

— Не в моих правилах так поступать, Оррэу. В любом случае, нам всем надо отдохнуть и поразмыслить. Объявляю часовой перерыв. Сейму необходимо просмотреть данные и вынести решение по делу Элгара Форра.

Это был самый долгий час в моей жизни. Самый выматывающий и страшный. Микелла с мужем выбили отдельную комнатку, где нас уже ждали фрукты и свежий сок.

Айрин весело болтала, попивая сладкую воду и рассказывала Микелле, какие красивые игрушки ее ждут дома. Надо же всего за несколько дней башня Форра стала для нее домом.

Я вспоминала нашу крохотную квартирку у заводских построек, где каждую ночь совершали осмотр жиглы, работу, которую выбрала для меня мать. Нет не мать, Иллия Трэкот. Больница, палата и чувство обреченности.

Неужели это все было со мной?

Поток воспоминаний прервал звук отъезжающей в сторону двери.

Вскинув голову, я увидела Элгара, который медленно вошел и застыл, не сводя с меня нежного взгляда.

— Форр? Что случилось? — спросил Риг, поднимаясь.

— Они вынесли решение досрочно. Все обвинения сняты. Я свободен.

— Ура! Ура!! — закричала забытая мною Айрин.

Она соскочила со стула и вприпрыжку бросилась к дрейгу, повиснув у него на шее, забравшись к нему на руки.

— Ура! Мы теперь вернемся домой?

— Все зависит от мамы, — лукаво усмехнулся тот, целуя дочку в щеку и снова взглянув на меня.

Они оба смотрели. Два одинаковых изумрудно-зеленых вгляда.

— Это правда? — все еще отказывалась верить я.

— Правда.

— И никто больше… никогда не попытается нас разлучить?

— Нет, — покачал головой Элгар. — И больше никаких игр с моей стороны. Я тебе это обещаю. Ну же, иди ко мне. Я страшно соскучился. Ты, кстати, уже рассказала Айрин, что у нее скоро появится братик или сестричка?

— Братик? — округлила глаза дочка.

— Ребенок? — подал голос Риг.

— Я потом тебе все расскажу, — улыбнулась Микелла, вставая рядом с мужем и прижимаясь к его плечу. — Обязательно расскажу.

А я… я, наконец, поднялась со стула и поспешила к Элгару, обнимая его и надувшуюся дочку.

Мы наконец-то были вместе. И самое страшное осталось позади.