Кто боится смерти - Ннеди Окорафор

– Мвита? – прошептала я, не замечая валявшихся кругом паучьих трупов.

Я обливалась потом, хотя дрожала от холода. Луйю подбежала и накрыла нас обоих рапой.

– Все хорошо, – сказал он, гладя меня по щеке.

– Это сделала я.

– Я понял, – сказал он со смехом. – Я ничего не почувствовал.

– Кто они такие? – спросила Луйю.

– Понятия не имею, – ответила я.

Что-то привлекло внимание Мвиты. Я обернулась и проследила за его взглядом. Луйю тоже.

– Ой, – сказала она.

Мертвые тела упали, державшую их веревку пережгло молнией. И теперь высохшие останки горели ярким пламенем. Таинственные казненные колдун и колдунья наконец дождались погребального костра.

К утру буря не стихла. То, что уже утро, мы смогли определить только по наладоннику Луйю. Она варила рис, собираясь добавить в него сушеную козлятину и специи, а Мвита копал сковородкой могилу на краю пещеры. Он настоял на том, чтобы делать это в одиночку.

Я подошла к груде приборов в дальней части пещеры. Мы избегали этих вещей еще сильнее, чем трупов. Это была старая техника обреченных людей. После этой ночи я была настроена смотреть судьбе в лицо.

– Что ты делаешь? – спросила Луйю, помешивая рис. – Неужели тебе не хватило…

– Отстань от нее, – сказал Мвита, прервавшись. – Кто-то должен посмотреть на это.

Луйю пожала плечами.

– Ну ладно. Я к этому хламу пальцем не притронусь.

Я усмехнулась про себя. Я ее прекрасно понимала, и Мвита, должно быть, чувствовал то же, что она. Но для меня – для меня это было страницей из Великой книги. Если я каким-то образом собираюсь ее переписать, то есть смысл взглянуть.

Вблизи жестяной запах старой проводки и дохлых материнских плат был сильнее. В песке валялись разрозненные клавиши и куски тонкого пластика от разбитых экранов и корпусов. Некоторые компьютеры были украшены – поблекшие бабочки, спирали и петли, геометрические формы. Большинство были одинаковыми, черными. Взгляд упал на устройство, похожее на очень тонкую черную книжку. Оно торчало между двух компьютеров, а когда я его вытащила и открыла, то с удивлением обнаружила, что экран уцелел. Устройство выглядело потрепанным, но, в отличие от остального, не старым. Размером примерно с мою ладонь. Задняя поверхность сделана из очень твердого вещества, странно похожего на черный древесный лист. На экране – ни царапины.

Все кнопки были черные, надписи давно стерлись. Я нажала на одну. Ничего. Нажала другую, и послышался звук журчащей воды. Я вскрикнула и чуть его не выронила. Экран зажегся, и появилось изображение травы, деревьев и кустов. Я тихо ахнула. Точь-в-точь место, которое мне показала мама. Место надежды. Дыхание перехватило, и я села возле кучи бесполезной трухлявой техники из прошлых времен.

Изображение двигалось, словно кто-то шел, а я смотрела его глазами. Через крошечные динамики слышалось пение птиц и насекомых, шорох листьев, по которым кто-то ступал и отводил их в сторону руками. Затем снизу медленно выплыл заголовок, и я поняла, что это большой наладонник с закачанной в него книгой. Она называлась «Путеводитель по запретным зеленым джунглям», а написана была некой группой, называющей себя общество великих исследователей знаний и приключений.

Вдруг изображение застыло и звук утих. Я стала нажимать на кнопки, но ничего не происходило. Устройство выключилось, и сколько бы я ни жала на кнопки, больше не реагировало.

Неважно. Я его бросила. Выпрямилась. Улыбнулась. Спустя несколько часов улыбнулось и небо. Буря наконец стихла. Мы покинули пещеру до рассвета.

За несколько следующих дней пути местность стала более холмистой. На земле среди песка стали попадаться клочки сухой травы. Здесь водились ящерицы и антилоповые зайцы – и очень хорошо, потому что наши запасы сушеного мяса иссякли. Встречались деревья с толстыми стволами, названий которых я не знала, и все больше и больше пальм. По ночам было все так же холодно, днем – относительно тепло. И, к счастью, гроз больше не было. Конечно, есть вещи и похуже.