Неназванная - Даниэль Дессан

Тюремщиков он запомнил и уверенно внёс их имена в список убитых им.

Авансом.

Те, конечно, всего лишь выполняли свою работу. Дело, за которое и получали жалование из городской казны. Но Алдар искренне полагал, что бывают дела и подостойнее. А самое главное, он никогда не считал себя непогрешимым, и оттого спокойно соглашался с фактом наличия каких-то личностных недостатков.

С излишней мстительностью, например.

Рассудив, что тюремщики обречены, Алдар уселся в углу камеры и принялся ждать спутников и вызволения.

Но первыми явились всё-таки крысы. Сразу несколько хвостатых тварей проникли в камеру неведомо откуда и принялись деловито осматриваться. Советник сперва хотел прибить самую наглую, подобравшуюся вплотную и внимательно обнюхавшую его руку, но в последний момент передумал.

Крыса, следившая за Алдаром глазами-бусинками, одобрительно вильнула хвостом и убежала.

“Интересно, – подумал советник, – когда меня спасут? Успею ли я поспать часок?”

В том, что спасение близко, он даже не сомневался. Как не сомневаются, к примеру, в том, что солнце всходит на востоке, что ночью темнее, чем днём, или что, если обстричь человека налысо, – это накличет беду.

“Дагор снова будет мне помогать… – вздохнул Алдар в мыслях. – А я его потом должен зарубить. Вот же дерьмо! Неужели не придумаю другого выхода?!”

Но вместо озарения удачной идеей, советника всё-таки сморил сон. Как ни крути, денёк выдался богатым на события!

Проснулся он от скрежета, как будто кто-то толок пшеничную крупу в яшмовой ступке, и сразу вскочил на ноги. Звук был неприятным, пугающим. В то же мгновение дальняя стена камеры осела и рухнула, взметнув тучу пыли и открыв взгляду Алдара кусок синего неба и крону дерева, росшего поблизости. Солнце клонилось к закату, но до темноты было ещё далеко.

– А побыстрее никак? Ты не спеши, пусть стража прибежит, – услышал советник знакомый, ехидный и насмешливый голос.

– Шатти!

В стену ударила серебристая молния, отколов от той несколько камешков.

– Я говорила тебе, что не люблю это прозвище?! – целительница показалась в проёме.

Выглядела она несколько необычно: порванная в нескольких местах туника, запёкшаяся кровь и весёлая, какая-то отчаянная улыбка. Алдар её такой, пожалуй, ещё не видел.

– Шевелись! – приказала она. – Данмер, сукин сын, уж заждался.

Советник выбрался через дыру в стене, и ему на шею тотчас кинулась Кайя.

– Время! – снова поторопила Шаттнаара. – Потом наобнимаетесь.

– А где Дагор?!

Алдар поискал глазами гнома, но больше в переулке, куда выходила обрушенная часть темницы, никого не было.

– Зачем он тебе? – удивилась целительница.

– Да незачем… – советник озадаченно поскрёб в затылке. – Но кто тогда устроил обвал?

– Кайя, – сообщила Шаттнаара с какой-то странной гордостью в голосе.

– Крысы! – догадался Алдар. – Она уговорила стаи крыс подгрызть стену?

Целительница озабоченно взглянула на советника.

– Тебя по голове не били? – осторожно поинтересовалась она. – Тысячам крыс потребовалась бы тысяча лет, чтобы сточить камень! Кайя у нас – маг. Ну, если ты вдруг забыл, – не обошлась целительница без шпильки.

– На моё слово отзываются все Стихии, – просто пояснила девушка. – Огонь и Воду ты видел. Как меня слушается Воздух, сейчас узнаю́т тюремщики.

Алдар прислушался. Со стороны внутреннего двора темницы доносились крики и завывание ветра, верно – настоящего урагана.

“Вот почему никто не явился на звук обрушения стены, – понял он. – Не до того им, беднягам!”

– А это была Земля, – закончила Кайя.

– Чистая магия! – восхищённо подтвердила Шаттнаара. – Мы пользуемся заклинаниями, основанными на той или иной Стихии. А твоя будущая супруга управляет ими напрямую.

– Супруга? – Алдар улыбнулся. – Уже рассказала?

– Первым делом, – подмигнула целительница. – Ну, теперь – в ратушу?

Идти было недалеко. Советник прекрасно знал путь, потому что проделывал его бесчисленное множество раз, когда требовалось допросить подозреваемого или преступника. Правда сам он в роли преступника (“Ага! Вдобавок, беглого!” – услужливо напомнило сознание) оказался впервые.

– Где ты нашла Шатт… наару? – Алдар вовремя вспомнил, как надлежит называть целительницу, и на ходу поправился.

– У себя в палатке, где же ещё, – проворчала целительница. – Бургомистр и его шайка хотели бросить меня в темницу, но неожиданно обнаружили, что в Гатвине лечить больше некому. По крайней мере, магией, – добавила она.

Советник согласно кивнул. Шаттнаара на весь город была одна такая, и это знал каждый.

– Тогда они придумали надеть на меня ошейник со Смарагдом Отречения. Нашли же где-то, – прошипела целительница зло, добавив ещё несколько слов. – Моя работа стала напоминать цирковое представление: в палатку заходит три стражника с самострелами, двое берут на прицел, а третий размыкает замок на этом ожерелье. После исцеления – вешают обратно.

– Надо было сходить к кузнецу, к Хогеру, например, – с укоризной попенял Алдар. – Уж он-то любой замок за три прихлопа…

– А стражу – за собой потащить? – отмахнулась Шаттнаара. – Они ведь у палатки стояли неотрывно. Даже в нужник за мной таскались!

– И как ты спаслась?

– Пришла Кайя и раскидала твоих вояк, – хмыкнула целительница. – Не всех сразу, увы. Вышла заварушка, мне немного досталось… но я не жалуюсь!

– А ошейник? – не отставал Алдар.

– С ним было интереснее, – расхохоталась Шаттнаара. – Сначала Кайя предложила расплавить его огнём, а меня потом вылечить от ожогов.

У советника на лице появилось такое выражение, что девушка поспешила его успокоить.

– Госпожа Шаттнаара сказала, что тогда исцелять будет уже некого и попросила придумать другой способ.

– …И она придумала! – продолжила целительница, с гордостью за ученицу. – Представляешь?

– Я призвала Воду налиться в замок, а затем заморозила её!

Кайя, судя по интонации, тоже была весьма довольна собой.

– И что? – не понял Алдар.

– И то, что замочек разорвало! Хлипкий был. У тебя что, никогда вода в кринке не замерзала? – фыркнула Шаттнаара. – Неуч! Все знают, что при замерзании воды становится больше! Про это в университете рассказывают.

Советник поморщился.

– Первый раз слышу! А университетов ваших я не заканчивал.

– Как есть, неуч, – подтвердила первоначальный вердикт целительница. – Гляди, стыдно будет перед девчонкой-то.