Прикосновение Змея - Мария Камардина

— И к чему все это? — негромко пробормотал интуит.

«К твоей загубленной личной жизни, — раздраженно отозвался Таро. — Слушай и не перебивай».

Сферотехник пожал плечами и сел. Если уж придется убеждать Тайную канцелярию в своей полезности, то слушать и запоминать действительно стоит все.

Хотя тема явно была не та, чтоб заинтересовать тайных агентов. Таро неожиданно принялся рассказывать о ритуалах Ордена Серебряного древа. Соглашаясь с тем, что контроль над эмоциями необходим, а энергии нельзя позволять застаиваться, бело-серые вывели теорию, согласно которой маг, желающий сохранить и приумножить свою силу, должен был выбрать одну женщину — и сосредоточить все свои эмоции на ней.

Ритуалы Серебряного древа предназначались для того, чтобы помочь двоим сконцентрироваться друг на друге. Помолвка, свадьба, рождение первого ребенка — магические связи врастали в ауру, и, как ни странно, передавались по наследству. Дети такой пары тоже стремились найти любовь навсегда, сконцентрироваться на ней и стать сильнее…

Интересно, конечно. Только он-то тут при чем?

«Естественный отбор, — пояснил Таро в ответ на недоуменное молчание. — Соображаешь? Самые сильные маги рождались в семьях, где из поколения в поколение заключали браки по ритуалам Серебряного древа. Со временем ритуалы стали не нужны, магия в ауре сама формировала узы между людьми, и чем сильнее был маг, тем крепче он привязывался к возлюбленной. Увы, минус был в том, что разорвать такие отношения было практически невозможно».

Ильнар хотел уточнить, почему минус, но Таро тяжело вздохнул, и сферотехник понял сам.

Дайлон, ради погибшей супруги создавший опасное заклинание. Лейро, за двести лет так и не сумевший простить брату гибели возлюбленной. Джания, последовавшая за любимым на смерть…

Он сам, не способный думать ни о Диких землях, ни о смертельной опасности, ни о Тайной, чтоб ее, канцелярии, потому что мысли то и дело возвращаются к одному-единственному образу.

«Я зря пытался тебя переубедить, тогда, в монастыре, — произнес Таро. — Надо было сообразить, что после инициации это бесполезно, вы уже связаны, и с этим ничего не сделаешь. Причем маг ты действительно сильный, а значит, и связь крепкая. Тайной канцелярии в любом случае придется решать вопрос с твоей личной жизнью, иначе будет хуже».

Ильнар задумчиво покрутил информацию в голове. Теория была хороша, но что-то в ней не сходилось.

«Почему же ты тогда не захотел остаться? С Джанией? У вас же тоже должна быть связь… Или нет?»

От мага пришла волна досады вперемешку с раздражением, он, кажется, очень не хотел отвечать, и Ильнар почти собрался сказать, что говорить не обязательно, но не успел.

«Потому что кроме эмоций у меня есть разум. И совесть. И принципы».

Принципы. Именно они. Ильнар раздраженно передернул плечами и принялся выбираться из спальника. Ещё не хватало, чтобы Тайная канцелярия втягивала в свои дела Кеару. Да и как это будет выглядеть? «Дана Чеддра, наш маг без вас колдовать не может, выйдите за него замуж, пожалуйста?»

Тьфу.

Нет уж, теория теорией, а с личной жизнью он как-нибудь разберется сам.

* * *

Снаружи оказалось светло, солнечно и ветрено. Ильнар сощурился, пытаясь разглядеть ауру Кира, сидящего на поваленном дереве к нему спиной, но не увидел ничего, кроме привычного голубоватого свечения. Интересные у него амулеты. Попросить, что ли, посмотреть?

Рядом с майором на расчищенной от снега земле стояла плитка с котелком, и интуит сперва решил, что Кир занят завтраком. Но тут майор обернулся на звук шагов, и Ильнар от изумления поперхнулся пожеланием доброго утра.

Кир брился.

Зимой. В лесу. В Диких, так их растак, землях.

Майор оценил выражение лица друга, хмыкнул и стряхнул с лезвия в снег хлопья мыльной пены.

— Рот закрой, горло простудишь.

Ильнар, все ещё не находя слов, подошел ближе. Солнечный зайчик от закрепленного на ветке узкого зеркальца прыгнул в глаза, заставив интуита на секунду зажмуриться.

— Просто привычка, — пояснил Кир в ответ на невысказанный вопрос, не прерывая своего занятия.

Хороша привычка. Ильнар потер подбородок, но на ощупь оценить собственную физиономию было сложно. А вот на щеках командира и вчера не было ни следа щетины. Впрочем, выбритый Кир был куда привычнее Кира небритого, и, пожалуй, если б майор решил отпустить бороду, это выглядело бы ещё более странно.

— Главное, чтоб ты не начал прививать эту привычку мне, — буркнул интуит.

— Ты же в отпуске, — невозмутимо отозвался майор. — Имеешь полное право ходить заросшим, как лесной кабан.

Он аккуратно вытер лезвие и со щелчком сложил бритву. Вчерашние синяки на его лице на удивление быстро обесцветились, пожелтели, словно стычка с бешеной травой произошла не меньше недели назад. Интересно, это тоже действие амулетов? Или у Эла есть какая-нибудь волшебная мазь?

Сам сферотехник чувствовал себя на удивление сносно, даже на зарядку организм согласился без возражений, хотя от мысли об очередном марш-броске захотелось морщиться. Если верить Кировой карте, от города до нужного места оставалось ещё двадцать километров.

«Мы не знаем, действительно ли лаборатория в усадьбе», — проворчал Таро.

— Она там.

Ильнар обернулся. Ориен со своей привычной ухмылкой подошел ближе.

— Старая усадьба, все верно. Огромный такой дом, там и самому потеряться немудрено, а, дан Таро? Не говоря уж о том, чтоб найти замаскированный магом вход. — Каон сделал многозначитальную паузу и насмешливо закончил: — Но вам очень повезло — у вас есть я. Завтракайте, и выходим. Лейро точно знает, как войти, так что советую поторопиться.

— А что, твои птички его не задержали? — хмуро уточнил Кир. Ориен развел руками:

— Они пытались. Но у этого гада с собой маг, и это ещё один повод шагать быстрей. Им пришлось остаться в городе на ночь, но зная Лейро…

Каон перестал улыбаться и, сощурившись, взглянул в сторону города. Кир глянул туда же, кивнул и поднялся.

— Буди Эла. Пора.

* * *

Чары, защищающие брусчатку от разрушения, вдали от города держались плохо, и широкая дорога за двести лет превратилась в узкую тропу, заросшую по обочинам колючим кустарником. Кое-где в основную дорогу, словно ручейки в реку, вливались боковые. Съезды обрамляли высокие каменные арки, выщербленные и полуразрушенные. За арками тянулись в чащу останки каменных изгородей, между деревьями и кустами виднелись то обломки стен, то причудливые статуи, покрытые серовато-зеленым мхом и снегом. Одна арка, выглядевшая почти целой, неожиданно дохнула теплом, и Ильнар, пытавшийся рассмотреть резьбу на камне, поспешно шагнул в сторону.

На вопрос, что там, за арками, Ориен пожал плечами и предположил, что где-то в лесу могли сохраниться и другие загородные дома уважаемых семейств. Но он сам лезть в чащу разумно опасался, а другие исследователи ему не попадались. «Ну или их сожрали до того, как мы успели познакомиться», — добавил каон, отбив тем самым остатки любопытства.