Хризантема с шипами - Делия Росси

– Редклиф…

Перед глазами все двоилось, но я чувствовала руки мужа на своем теле, ощущала тепло его дыхания, вкус поцелуя и нежные касания пальцев к щеке. Странно. Не помню, чем закончился вечер. И как мы возвращались домой – тоже.

– Алекс! Ты снова со мной. Как раньше…

Твердые губы коснулись моих, и сердце кольнула тревога. Мир вокруг расплывался, и я никак не могла собрать его воедино. То мне казалось, что я вижу мужа, его глаза, его улыбку… То вдруг на месте Редклифа появлялся Берти – с горящим безумием взглядом и жадным, каким-то исступленным выражением лица.

– Алекс, я так скучал. Так хотел снова тебя поцеловать. Ты моя. Ты только моя, Алекс! И ты всегда будешь моей, как бы он ни старался.

Голос становился то тише, то громче, запутывая меня, не позволяя сосредоточиться, лишая воли, и я вдруг почувствовала, что происходит что-то неправильное.

– Подожди, я ничего не понимаю!

Я попыталась отстраниться, но поцелуй заглушил мои слова и сбил мысли. Это ведь Редклиф меня целует, но тогда почему мне так тревожно? И почему внутри все сжимается от страха?

– Алекс…

Ловкие пальцы пробираются под юбку, комкают подол, задирая его почти до бедер, прохладный воздух проходится по коже, и на какой-то миг туман в голове рассеивается. И я вижу склонившегося надо мной Берти.

– Ну что ты, моя девочка? Все хорошо, – шепчет он, а я в растерянности поднимаю глаза и в тот же момент замечаю застывшего у двери мужа.

– Редклиф?

Как такое возможно? Ведь он только что был со мной! Вернее… Я перевела взгляд на обнимающего меня мужчину и задохнулась. Альберт. Откуда он здесь? Сердце ухнуло вниз, и душу затопило болью. Нет, я не могла… Я не могла предать мужа!

– Пусти!

Мне казалось, я кричу и пытаюсь выбраться из объятий Альберта, но оказалась не в силах пошевелиться, охваченная непонятным ступором.

– Редклиф, пожалуйста, это не то, что ты мог подумать, – прошептала, умоляюще посмотрев на мужа, но тот выглядел таким холодным, что мои слова попросту застыли в воздухе и осыпались снежной крошкой.

– Не унижайся, Алекс, – хмыкнул Берти. – Пусть знает, что ты всегда любила только меня. И до сих пор продолжаешь любить.

Монт нагло улыбнулся, в упор глядя на моего мужа, и в тот же миг отлетел к стене, повинуясь короткому пассу Редклифа.

– Встаньте, – коротко бросил мне супруг, и наваждение схлынуло.

Я снова владела собственным телом и разумом.

– Редклиф…

Муж не ответил. Его лицо казалось выточенным из куска мрамора. Ни одной эмоции, ни единого проблеска чувств. Даже в наши первые встречи он выглядел гораздо человечнее.

Я кое-как поднялась с постели и только сейчас поняла, что мы находимся в спальне госпожи Линдси. Голова кружилась, перед глазами по-прежнему плыли какие-то круги, и я чувствовала себя так, будто в одиночку выпила бутылку шампанского. Ноги дрогнули, но я изо всех сил пыталась устоять на месте.

– Астараменто, – глухо произнес муж, возвращая моему платью пристойный вид, и сухо добавил: – Спускайтесь вниз. Нужно проводить гостей.

– А вы?

У меня язык не поворачивался говорить «ты» ледяному незнакомцу, занявшему место мужа.

– А я пока потолкую с вашим… возлюбленным.

В синих глазах на секунду взметнулось холодное яростное пламя, и тут же скрылось, подавленное железной волей Черного лорда.

– Редклиф, ты все не так понял, я не хотела…

Я пыталась достучаться до чувств супруга, пыталась объяснить, но тщетно. Между нами выросла непроницаемая стена, преодолеть которую оказалось невозможно.

– Вниз, миледи, – оборвал меня муж, и в его глазах мелькнула сдерживаемая ярость. – Имейте мужество выдержать свою роль до конца.

– А потом?

– А потом мы решим, что делать.

Он отвернулся, давая понять, что не собирается больше разговаривать, и я почувствовала, как больно сжалось сердце. Неужели это конец? Редклиф меня не простит. Да и как такое можно простить? Вот только я сама не понимала, что произошло.

Святые небеса, как я могла оказаться наедине с бывшим в чужой спальне?

– Гости ждут, миледи, – напомнил мне муж, и я, с трудом передвигая непослушные ноги, пошла к двери.