Девять. Отбор по моим правилам - Екатерина Романова

– Неужели не сработало? – испуганно ахнула служанка. – Но… я ведь все сделала правильно.

Она вздрогнула, когда по гроту прокатился судорожный вдох, переходящий в рык, и упала в обморок, когда император резко сел и посмотрел на нее огненным взглядом.

Маркиза Рейна Дархат-Нуар. «Девять»

Кто-то бил меня по лицу и делал это с большим удовольствием. Я почти не чувствовала ударов, зато слышала хлесткие отзвуки пощечин: хлясть, хлясть, хлясть. Открыла глаза. Последнее «хлясть» прозвучало не очень уверенно, а по знакомому лицу пробежала тень разочарования. Возможно, мне только показалось, что Патриссия испытывает удовольствие от избиения обморочной девицы.

Патриссия!

– Император! – прошептала, резко поднимаясь.

Перед глазами потемнело, и я бы упала, но девушка подхватила и уложила меня обратно на шкуры.

– В порядке. Восстанавливается. Вы успели вовремя, но нам следует уходить. Только… сперва нужно расчистить путь. Твой жених ошивается у входа в пещеру. Он не может войти – заклятие не позволяет, но и мы не можем выйти. Вэйлиан слишком слаб, мало понимает, что происходит, а я не смогу убить дракона, у меня нет оружия. Возможно, тебе удастся отвлечь его, пока мы выберемся?

Я осмотрелась. Риша сидела рядом и аккуратно вытирала мой лоб куском своего подола. Вэйлиан скользил по воде без признаков жизни. Он лежал на спине, а прозрачная, как эльфийский хрусталь, вода, медленно несла его.

– Арслан, – повторила, пытаясь сообразить, что происходит. Голова не желала соображать. Мало того, что у меня сотрясение, так еще и Патриссия не пощадила.

Я беззастенчиво задрала подол и достала то, что осталось из набора номер три. Часть зелий разбилось, часть я уже использовала, а то, что осталось, не годилось для лечения. Зелье экстренных сил и бодрящий эликсир. Это несколько часов неуемной бодрости и повышенной боеспособности, а потом несколько дней восстановления. Их нельзя принимать совместно, но…

Я откупорила крышечки и один за другим выпила два зелья.

– Но…

Патриссия открыла рот, но возразить не успела.

– Выхода нет, – пожала плечами и выкинула пустые пузырьки. – Я все сделаю. Справишься с ним?

Император, хоть и жив, но в глубокой отключке. Почти центнер мускулов и счастья, а в распоряжении одна изможденная девица и одна… Окинула Патриссию усталым взглядом. Профессионал. Справится.

Зелье ударило в голову, разнесло по венам огненный прилив бодрости и сил. Сердце забилось горячо и ровно, плеснуло раскаленную кровь на щеки. Я резко выдохнула, как перед прыжком в ледяную прорубь и, воплотив полностихийный меч, поднялась.

– Где выход?

Патриссия указала направление, а сама направилась к его величеству. Перед тем, как скрыться за поворотом, я обернулась. Император попытался подняться и произнес слабым голосом:

– Рейна?

– Это я, Патриссия. Все будет хорошо, любимый. Я обещаю. Доверься мне, я тебя вытащу отсюда.

Любимый…

Я отбросила ненужные эмоции и бодро шагнула в темноту, которая вскоре расступилась передо мной мерцающей пленкой защитного заклинания, которую яростно рубил двумя мечами Арслан.

Я наблюдала за этим бесполезным занятием, пока меня не заметили.

– Не надоело? – уточнила, подходя вплотную к щиту.

Арслан резко выпрямился и произнес, задрав подбородок:

– Наверное, ты не знала, что связав наши жизни, я связал и наши тела?

Да нет, уже догадывалась, что он найдет меня после того, как покатал на спине.

– Это значит, я найду тебя, где бы ты ни была, Рейна. Думаешь, я не знал, что ты сбежишь? Думаешь, не догадывался? Не предполагал? Я не идиот! Хоть ты и пыталась сделать меня таким… Драконий аконит, – он сплюнул. – Но у любого яда есть противоядие. И мы разработали его, несмотря на то, что считали, будто весь его уничтожили. Ты стала моим слабым местом, моим безумием, порочной страстью, – он медленно очертил острием меча мой силуэт. Пленка защитного заклинания покрылась рябью. – А от порочных страстей необходимо избавляться жестко и без сожаления.

Он рубанул по очерченному силуэту, отсекая мою нарисованную голову.

– Ого. От любви до ненависти один шаг?

И я его сделала. Пересекла пелену, остановившись перед лицом дракона, перекошенным от ярости. Нужно отвести Арслана подальше. Судя по всему, он один. Смельчаков отправиться за безумным Повелителем в страну, с которой только что заключен мир, не выискалось.

Дракон изменился в лице. Передо мной замер потерянный мальчишка, с отчаянием цеплявшийся за разрушенные мечты. Он грустно улыбнулся, бережно провел пальцами по моего лбу, щекам, коснулся губ.

– Прощай, любовь моя, – прошептал отчаянно и вонзил кортик в мой живот.

Точнее, он хотел в живот, но я в школе шпионов не за мальчиками бегала, а усиленно занималась, поэтому перехватила его запястье и увильнулась от удара. Мы сцепились. Дракон яростно шипел, пытаясь одной рукой, ощетинившейся острыми когтями, разодрать мне горло, а другой – вонзить кортик в грудь. По силе я ему уступала, но исход драки определяет вовсе не она.

Резкий удар коленом в пах, разворот, удар локтем по спине, основанием ладони по кадыку. Решающий удар клинком в грудь Арслан отбил, успел опомниться к этому моменту.

– Не стоило переходить мне дорогу, – угрожающе произнес дракон и наполовину перекинулся.

Первые выпады я отбила кортиком, перепрыгнула хвост, уклонилась от удара с укусом, снова уклонилась от правой лапы, но пропустила замах левой. Когти вспороли мне спину, и я с бешеной силой ударилась о скалу. Рот наполнился кровью, один глаз не открылся, дыхание перехватило, как бывает при переломе ребра. В боку надсадно пульсировало и, казалось, что меня набивают ватой, как мягкую игрушку.

– Что, уже не так весело? – ухмыльнулась драконья физиономия, медленно приближаясь ко мне. А я не могла подняться с колен. Не было сил отразить последний удар. Зато я могла сохранить достоинство.

Подтянула ближе полностихийный меч, выпавший при ударе, вскинула подбородок и улыбнулась.

– Ты можешь меня убить, но ты меня никогда не победишь, – прохрипела, не чувствуя страха.

Я не боясь смерти. Даже когда взмыли вверх стальные драконьи когти, я не закрыла глаза. Поэтому хорошо видела, как блеснул на солнце полностихийный меч императора, как брызнула на траву черная кровь, а следом за ней упала драконья башка. Тело свалилось позднее. Помню, что успела повернуть голову и перехватить затуманенный взгляд Вэйлиана прежде, чем мир погрузился в болезненную истому.

Неужели смерть – это так?

Следующие сутки напоминали ночи, проведенные в подземельях т’хардгов. Они знают такие пытки, что позавидуют самые заматерелые садисты. Я испытала их на себе, и теперь испытала вновь, но уже в Чистилище душ. Меня будто резали живьем, пекли в огне, бросали в ледяную воду, чтобы потом подставить холодным ветрам и закопать в сырую землю, а потом по новому кругу. Огонь, вода, воздух, земля… стихии одна за другой издевались, как могли. По ощущениям во мне не осталось живого места. Вероятнее всего, что я думающий прожаренный бифштекс, чем живой человек, но, когда я открыла глаза и увидела перед собой физиономию господина Маргеса, то схватила его за горло безболезненно и точно, как делала это всегда.