Дите - Владимир Поселягин

Визг тормозов услышал поздно и, привычно потянувшись за пистолетом, я получил два мощных удара в грудь. Падая, успел выдернуть из-за пояса «беретту» и немедленно открыл огонь по машине, из которой торчал ствол оружия и ревела музыка. На пистолете не было глушителя, поэтому быстрые выстрелы, похожие на очередь, разнеслись по всему кварталу. Упав на спину, я замер — умирая. Через несколько секунд понял, что ничего, кроме боли, не чувствую. Проведя рукой по груди, я посмотрел на пальцы, потом понюхал их. Сомнений не было — это была краска. Подпрыгнув, я подбежал к машине и заглянул внутрь. Там в лужах крови плавало четыре подростка, хрипя пробитыми легкими, на полу и коленях лежали пейнтбольные ружья.

— Придурки!

Оглядевшись, я развел руками и выразил свои чувства одним словом:

— Американцы! — С таким выражением, как будто это самый грязный мат, что я знаю. После чего, сунув пистолет обратно и не обращая внимания на раненых подростков, побыстрее свалил подальше, а то уже где-то завыла полицейская сирена.

На следующий день я стоял в небольшой толпе экскурсантов и, высунув язык, с причмокиваниями лизал мороженое, на что многие оборачивались ко мне и уже с улыбками отворачивались.

Как говорил мой первый инструктор: «Главное не то, как ты замаскировался. А сделать это так, чтобы тебя принимали за общий фон местности и не обращали внимания, даже если ты не особо прячешься!»

Так что я воспользовался его советом, и теперь меня не видел только слепой. Ярко-красная куртка с Микки-Маусом на спине, синие джинсы, молодежная прическа «ирокез», которую мне сварганили за пару минут в ближайшей парикмахерской, и школьный рюкзак за спиной.

Так что я вписывался в местную молодежь, которой на экскурсии было ровно три штуки.

— Прошу вас, можете занять места в катере, — сказала гид, жестом указывая на трап.

Копируя поведение детишек моего возраста, я с криком первым бросился на катер и занял лучшее место. На меня насмешливо посмотрели не только взрослые, но и дети.

«Да хрен с вами, главное, чтобы не обыскали!» — думал я, заканчивая с мороженым.

Понятное дело, что все, что я планирую, это банальная авантюра, но я, как и все настоящие русские, надеюсь на народное «авось» и на свою везучесть.

Пискнул, изображая гудок, динамик катера, и мы отошли от набережной и под бормотание что-то говорившей гидши направились к пирсу у подножья статуи.

Осматриваясь, я следовал за всей группой.

«Они что, ее вообще не охраняют? Всего один охранник у входа и один у служебного помещения», — думал я, оглядываясь.

После чего, отделившись от группы, экскурсия для которой должна была продлиться около двух часов, шмыгнул в сторону и, доставая на ходу «беретту» из рюкзака, стал навинчивать на нее глушитель.

— Эй, парень, сюда нельзя. Твоя группа на противоположной стороне, — сказал охранник, скучающе прогуливающийся у дверей служебного входа.

— Да ну? — спросил я, стреляя от бедра. Охранник, не успевший схватиться за пистолет в кобуре, молча упал на брусчатку, заливая ее своей кровью. Тут все дело было в быстроте, с которой я буду действовать. Брать пленных я не мог из-за лимита времени.

С опаской подняв голову, посмотрел на видеокамеру, которая на штативе ходила туда-сюда. Выстрел пришелся как раз в тот момент, когда камера смотрела в другую сторону, так что на пульте еще не должны были знать, что произошло, но нужно действовать очень быстро.

Не трогая тело охранника, я подбежал к двери и, вставив ключ, снятый с пояса охранника, в замочную скважину, повернул его.

— Что за черт, Чарли? — послышался голос из-за приоткрытой двери. — Что случилось?

— Да ничего особенного, — сказал я, входя в помещение, где за монитором сидели толстячок в такой же форме и старший со стаканом кофе в руках.

Заметив в моей руке пистолет, он дернулся, выплескивая кофе, но тут же свалился, получив пулю в грудь.

— Извините, парни, но на войне, как на войне, — пробормотал я, поднимая ствол пистолета.

Проведя зачистку, вернулся к входу и затащил вовнутрь первого охранника. Вернувшись к мониторам, осмотрел их.

Экскурсия поднималась по лестнице в корону, что мне пока не мешало. Меня больше интересовал последний охранник, который прохаживался у пирса, где стоял наш катер.

«И как же тебя затащить сюда, гада?» — подумал я, продолжая наблюдать за ним. Так как если его не убрать, то акция теряла весь смысл, обнаружить исчезновение охраны могли не в минуты, в секунды, поэтому я и лихорадочно думал, смотря на экран монитора.

После некоторых размышлений снял с одного из охранников радиостанцию и, нажав на вызов, прогундосил в микрофон, копируя голос толстячка.

— Внимание! Всем сотрудникам охраны немедленно пройти в дежурное помещение.

Наблюдая в монитор, как охранник, чуть склонив голову, прислушивается к рации, удовлетворенно хмыкнул, когда он энергичным шагом двинулся ко второму входу. Подхватив лежащую на пульте «беретту», побежал встречать последнего охранника.

«Интересно, когда у них смена бывает? А то как бы не помешали!» — подумал я, волоком, за шиворот, затаскивая тело охранника в какое-то подсобное помещение. Этого я не убивал, просто оглушил и связал. Человеколюбие для меня темный лес, но и убивать налево-направо тоже надоедает.

После чего, забежав в комнату охраны, стал по очереди открывать личные шкафчики, осматривая их. В шестом по счету висела форма, которая более или менее подходила мне по росту и размеру.

Достав ее, я скривился, она принадлежала женщине, но делать было нечего, среди охраны, кроме женщины, миниатюрных не было, и мне пришлось облачаться в то, что есть.

Застегнув пояс, я подхватил найденную в одном из шкафчиков сумку, в которую положил содержимое моего рюкзачка, и, закрыв все двери на ключ, направился к статуе, по пока пустым бетонированным тропинкам.

Подойдя к двери, я надвинул фуражку почти на глаза и, открыв ее ключом, быстро вошел внутрь.

Пройдя по переходу в следующее помещение, остановился у большой двери, на которой была табличка с надписью «Служебное помещение, вход только для технического персонала».

Сверившись с планом, который держал в руке, понял, что попал куда надо. Отшвырнув снятую со стены карту с планом технических помещений, открыл дверь ключом и оказался внутри статуи.

«Во, блин, всей моей взрывчатки тут не хватит. Нужно думать!» — профессионально оценил я железные балки статуи.

Но делать было нечего, и, прикинув, как мне действовать, я по специальной лесенке в виде приваренных скоб стал подниматься по одной из балок. Широкие в бедрах штаны напоминали те галифе, что были у солдат Второй мировой войны. Они трепетали на довольно сильном ветру внутри статуи, так и норовя сбросить меня, пока я прикручивал проводом один из килограммовых брусков тротила на одну из главных опорных балок.