Жестокие ангелы - К. Л. Андерсон

Как и понимание того, что Великий страж плевать хотел на меня и вдобавок на всех стражей миров Солнечной системы.

Когда, наконец, сумела отвесить прощальный поклон хвастунам и выскочкам из городского совета, я отправилась к Ап-скай Стэйшн. Мой путь проходил по плоским крышам, мимо садов, заборов и оперативников службы безопасности. Если я не могла задать свои вопросы одному из главных представителей власти на Дэзл, мне пришлось удовлетвориться его помощником. У меня не было намерения отправляться на Фортресс раньше, чем придётся.

Сверху мне посылала свои лучи Ризетри, пока я, нырнув под армированный купол фойе, не пробралась в самый центр представительства службы безопасности. У административной стойки дежурил клерк.

— Полевой командир Тереза Дражески к командиру Фэйвору Баркли.

Великий страж мог иметь бессрочные привилегии полётов между лунами, а Баркли был привязан к Дэзл. По крайней мере, в соответствии с изученными мной записями.

Глаза клерка блеснули, и он открыл рот, чтобы ответить, но я опередила его:

— Если его здесь нет, скажите мне, где он, и поясните, как мне его найти.

Я с раздражением подумала: «Это всё равно что иметь дело с аватаром». Но всё получилось.

— Он дома, — ответил клерк и объяснил, как добраться.

Я вежливо поклонилась. А клерк — нет.

Я повернулась, чтобы направиться к двери, когда внезапно до меня дошло, что чего-то не хватает. Положив руку на круглую ручку, я взглянула налево, а потом — направо. Клерки ходили туда-сюда на огромном открытом рабочем пространстве, заботясь о своих собственных делах.

Я не видела людей в другой униформе. То есть находилась в службе безопасности, где не было ни единого её сотрудника.

Я уже почти развернулась, чтобы двинуться в обратную сторону, но передумала. Клерку не было резона говорить мне правду. Если с этой частицей властной структуры что-то и произошло, я могла с наибольшей вероятностью получить ответ от Фэйвора Баркли.

* * *

Домом Фэйвора Баркли оказалась квартира, в которую можно было войти из обнесённого стеной сада на плоской крыше. Охранники в униформе, стоявшие у двери, потребовали назвать идентификационный код и впустили меня внутрь. Лестница была широкая и чистая. Достаточно хорошее освещение позволяло буйно зеленеть растущим в горшках деревцам. Ими были уставлены лестничные площадки и коридор. Я прошла мимо молодой женщины, которая подстригала ветки. У неё за спиной в слинге сидел малыш.

Фэйвор Баркли стоял у своей двери, ожидая меня. Налитые кровью глаза были обведены тёмными кругами. Щёки запали. Всё, о чём я собиралась его расспросить, улетучилось из моей головы.

— Прошу, командир. — Он поклонился и отступил в сторону, приглашая меня войти.

Комнаты были просторными. И это — первое место, увиденное мной на Дэзл, которое впечатляло своим внутренним убранством. Блестящие люстры были украшены лепными розетками. Картинные рамы и половицы позолочены. Пол представлял собой великолепную имитацию дерева, и, возможно, его изготовили ремесленники Дэзл. Как и элегантную мебель из полированного камня, инкрустированную металлом.

— Вы должны простить меня, полевой командир, — сказал Баркли, провожая меня в гостиную. На нём была скорее гражданская одежда, чем униформа. И она была измята. — Я здесь единственный, кто может приветствовать вас. Моей жены и детей… нет дома. — Он взял красно-оранжевый керамический кувшин, налил какую-то жидкость в чашку такого же цвета и протянул её мне.

Когда я подняла чашку, резкий запах ударил мне в нос. Это не было традиционным подношением воды. Самогонный виски. Я взглянула на Баркли поверх края кружки:

— Что-нибудь произошло, командир?

Он не посмотрел на меня.

— Да. Произошло.

Не отпив, я поставила чашку на стол.

— Я могу что-нибудь сделать для вас?

— Нет, благодарю. Это моя проблема. Вернее, моя вина. — Он вытер ладони о свои чёрные брюки. — Но полагаю, вы пришли сюда не для того, чтобы расспрашивать меня о моих несчастьях.

— Нет, — тихо сказала я. — «Что же вы натворили?» — Я стараюсь разузнать, что случилось с капитаном Амерандом Жиро. — Известный мне факт был весьма незначителен. Если бы я не искала Амеранда, это бы показалось странным. В конце концов, как актрисе, достойной уважения, мне просто полагалось иметь желание работать в паре с тем, кого назначили на роль сопровождающего.

— Не знаю, — сказал Баркли.

Я подняла брови:

— Нахожу это удивительным.

— Да, могу себе представить. — Потом он очень тихо добавил: — Вы никогда не попадали в ситуацию, когда лучше не замечать, что происходит вокруг.

— Мне назначат нового сопровождающего? — спросила я, притворившись, что не расслышала его ответа.

— Думаю, об этом позаботятся.

Он продолжал разглядывать кончики своих пальцев, лежавших на поверхности стола. Взгляд, которым он наградил меня, по его мнению, должен был выражать сочувствие: будто один человек угодил в бюрократические силки другого. Но глаза Баркли были слишком пустыми, чтобы достичь требуемого эффекта.

— Где ваша семья, Фэйвор? — спросил я.

У него дёрнулся уголок рта, и он поднял голову:

— Хотите, чтобы я поведал вам секрет, полевой командир?

— Если угодно.

Он наклонился совсем близко. Жалкое подобие доверительности. Его дыхание кисло пахло самогоном.

— Служба безопасности в настоящее время претерпевает реорганизацию. Это случается то и дело. Особенно когда у контрабандистов, промышляющих водой, дела идут неожиданно успешно.

— А что, у контрабандистов действительно всё так хорошо?

Он поднял чашку.

— Вас практически похитили.

Разумно. Я не верила ни единому слову.

— Возможно, вы заметили, что наша служба больше не располагается на Ап-скай Стэйшн, — продолжал он. — Нас перераспределили по всему городу после снятия обвинений в коррупции.

— И с вас сняли? — спросила я.

Он пожал плечами:

— А как же иначе я мог бы так свободно беседовать с вами? — Он обвёл жестом пространство вокруг себя, и я заметила, что в картине недостаёт кое-чего ещё. Клерка.

Снова человек без тени. Снова фрагмент, не вписывающийся в игры власти. Он тоже об этом знал. Вот причина его отчаяния.

Плохо. Очень плохо. Но это означало, что можно говорить на прямоту.

— Скажите мне, кто такой Амеранд Жиро, командир Баркли, — попросила я. — Скажите, почему клерки используют его.

Баркли отдёрнул руку, и чашка стала падать на пол, искрящейся радугой расплёскивая содержимое. Я успела подхватить её до того, как она ударилась об пол.