Лишние Земли лишних - Дмитрий Старицкий

А действительно, кто я теперь?

Султан-бабай с гаремом?

Командир истребительного отряда народного ополчения?

Или пионервожатый старшей группы в интернате для умственно отсталых детей?

Или все это вместе в одном флаконе?

Фигушки — я раб коллектива. Хуже того, раб бабского коллектива. Ношусь туда-сюда, автоматы-пулеметы для них в магазинах покупаю, как зонтики. Устраиваю постоянно что-то для них. Все для них — и ни хрена для себя.

Зачем мне все это надо? Не мала баба клопоту — купила порося.

Впрочем, не мной сказано, что, когда недоступное становится доступным, оно уже не так и интересно.

А не послать ли все и двинуть в дорогу одному? Только вот куда? А в Одессу нам всем по пути.

Да нет, не пошлю, потому как пятой точкой чую, что на девчат глаз уже положили и вопрос их захвата — дело только времени и места. И если я это допущу, то как потом отмолю этот грех?

Ну почему я не Рэмбо?![325]

Так ничего и не решив конкретного, оставив все как есть, в подвешенном состоянии, поехал к бурам забирать приготовленные для нас кроки. Вдруг действительно пригодятся? Как там Гиви Мердошвили на «Мосфильме» говорил: «Пуганый коров на куст садится»?

Когда выходил из бара, заметил неторопливо приближающийся к порту парусник. Трехмачтовая гафельная шхуна[326]в три десятка метров длины аспидного корпуса, раздув белоснежные паруса, неторопливо и величаво приближалась к берегу.

Все же насколько это увлекательное зрелище — смотреть на паруса. В отличие от будничных коптящих пароходов паруса всегда манят куда-то чем-то неосязаемым, несбыточным, обещают романтику и приключения.

Век бы их не видать, эти приключения.

И я не Ассоль.[327]

Новая Земля. Свободная территория под протекторатом Ордена, город Порто-Франко.

22 год, 26 число 5 месяца, пятница, 29:71.

Получилось так, что ночую я опять с Розой. И выбор подружки на ночь, похоже, от меня уже не зависит. Интересно, когда я стану чувствовать себя изнасилованным?

Впрочем, она в этом номере прописана изначально, так что формальное право в нем ночевать имеет.

Положа руку на сердце, я все же предпочел бы спать с Ингеборге.

Роза — красивая, страстная до потери пульса и очень техничная — «каму»,[328]видать, читала не только с утра, но и в другое время суток тоже.

И любит она это дело.

И перчинка в ней есть.

И изюма в ней не одна штучка, а целых полфунта.

Но вот доставить мужику такого иступленного наслаждения, как Ингеборге, она не в состоянии просто по складу характера. Роза в первую очередь свой кайф блюдет. А мой — уже попутно.

С другой стороны, Ингеборге — действительно большой праздник, и по будням, ежедневно, так выкладываться на ней мало кто сможет, даже в период юношеской гиперсексуальности.

Катя Лупу еще, как баба, очень вкусна, но она уж больно резко замуж хочет. Возможно, даже сама об этом не подозревает, это игры ее подсознания. И подозреваю, что жена из нее будет неплохой. Только вот не за кого мне здесь ее замуж выдавать.

С этими недодуманными мыслями я и заснул, так ничего и не решив.