Резервист - Владимир Стрельников

Мы поблагодарили ее, вышли из офиса и направились в банковское отделение. Нужно было еще наши счета объединить в один, как я сделал в Русском промбанке.

У выхода из представительства я столкнулся с высоким парнем в незнакомой форме.

– Извините… Борь, ты? Привет, откуда? – Я пожал руку Раскатову, тоже удивленному этой встречей.

– Привет. Элис, здравствуй. Вас каким ветром сюда занесло? – спросил он, отошел в сторону и пропустил женщину. – Вы меня не подождете пять минут, я сейчас дела закончу и выскочу к вам?

– Давай, мы все равно пообедать хотели. Будем тебя в той кафешке ждать. – Олеся кивнула на вывеску напротив.

– Давайте, эта ресторация недорогая, для здешнего рабочего люда поставлена. Бизнес-ланчами заправляет в Рыбной. Мне тоже чего-нибудь закажите из основного меню, ладно? – И Борис исчез в здании.

А мы перешли дорогу и устроились на крытой веранде. Подбежавший паренек в красной рубахе, перепоясанной витым пояском, протянул меню, смахнул полотенцем невидимую пыль со стола и ушел.

– Ты смотри, «Щи томленые, кислые в горшочке». Я таких сто лет не ела, моя бабушка по матери нас ими в деревне угощала. Надо попробовать. – Олеся подняла руку, привлекая внимание паренька.

Тут рядом с ресторанчиком затормозил большой серебристый джип, и из него вышла невеста Бориса.

– Привет, ребята, мне Борис сказал, что вы здесь. – Она подошла к нам, расцеловалась с Олесей, пожала мне руку и села за столик. – Решила вот приехать, встретиться. Сейчас Боря подойдет, поговорим.

– Вы как здесь оказались? – поинтересовалась Олеся.

– Это долгая история. Пускай мой муж рассказывает. – Она горделиво показала колечко на среднем пальце.

Олеся тоже показала ей свое, и девушки довольно рассмеялись.

– Я вижу, у вас в семье все нормально? На каком месяце, Олесь? – поглядев на живот моей жены, спросила Эйприл.

– Если по времени Старого Мира считать, то шестой. А ты на каком? – в свою очередь поинтересовалась моя супруга.

– На втором. Заметила? – удивилась Эйприл.

– Угадала. Ходишь, как я сначала, бережно и задумчиво, – улыбнулась жена. – А пока ты стройненькая такая.

Уже через пять минут разговора молодых женщин я почувствовал, что у меня начинают опухать уши от типов памперсов, стоимости колясок и фасонов пеленок. Так что приходу Бориса очень обрадовался.

Жены тоже обрадовались, и наконец мы заказали обед. А то у меня от аппетитных запахов с кухню слюни чуть ли не как у бульдога потекли.

Олеся так и заказала щи в горшочке, Эйприл тоже, а мы с Борисом тушеную картошку с грибами и свининой. Ну и здоровое блюдо с рыбкой, жаренной мелкими кусочками. Ее, рыбу, тут сначала опускают в тесто, а потом жарят в большом котле с маслом.

Но сначала, как здесь водится, «для разгона» принесли салат с кусочками креветки. Здоровую чашку с торчащими из нее деревянными расписными ложками, больше похожими на половники.

– Как вы здесь оказались? – спросил я у Бориса и Эйприл, подкладывая салат на тарелки девушек.

– Ну мой супруг оказался очень горячим парнем. Ударил капитана Патруля, правда, за дело, – поливая салат оливковым маслом, ответила Эйприл.

– За какое? – поинтересовалась Олеся, забирая кувшинчик у Эйприл.

– Долго рассказывать, – махнул рукой Борис и навалил себе гору зелени и ракообразных. Сбрызнул все уксусом, полил маслом и с удовольствием принялся за еду.

– Ну мы никуда не торопимся. И еще, ты где сейчас служишь, что за форма? Вроде не хотел служить в здешнем протекторате, не хотел воевать со своими? – Я тоже последовал его примеру.

– Этого без ста грамм не рассказать, – вопросительно глянул на девушек Борис и, получив разрешение, подозвал официанта (скорее, полового), заказал ему двести грамм «Новомосковской» и набор солений. – А войны не будет, скоро протектораты объединятся.

– Борь, а ничего, что мы с тобой с оружием? Проблем не будет? – Я постучал пальцем по уже основательно заношенной нейлоновой кобуре, которую так и не сменил за это время.

Конечно, по скорости выхватывания пистолета она уступала всем тактическим, хоть и ненамного, но зато прикрывала пистолет от грязи и дождя, да и удобно мне с ней, можно было даже работать, что немаловажно при выполнении работ на открытой местности.

– Со ста грамм не будет. Это же Москва, здесь сто грамм считают фронтовой нормой. Так сказать, местный шик. Не сталкивался еще? – Борис набулькал по стопочке, поставил на стол графинчик. – А вот больше нам здесь уже не продадут, разве что пистолеты в камеру хранения сдадим.

Тем временем на тележке привезли горячее. Парень шустро расставил перед нами горшочки, водрузил посреди стола блюдо с рыбой и укатил.

– Так вот, о моей новой работе. Я сейчас работаю в отделе охраны компании, которая занимается экспортом электроэнергии. Видели же небось, опоры ЛЭП ставят? Вот их, подстанции и прочее хозяйство охранять будем. Кроме того, босс, Гольдман (большая орденская шишка, кстати!), договорился о вхождении в совместное русско-бразильское предприятие по выработке энергии. Он протолкнул проводку через ворота тех турбин, которые хранились в Питере на складах, и купил еще четыре новых агрегата. Короче, через два года станция выйдет на полную мощность. Энергии хватит на Бразилию, Россию и на Форт-Ли с его промзоной. А в Форте-Ли производства, которые принадлежат хозяину. Ладно, давай еще по одной, и поедим спокойно. – Борис открыл свой горшочек с картошкой.

После горячего принесли кофе и пирожные, и я продолжил расспросы:

– Давай рассказывай, почему перевелся? – Я отпил глоток обжигающего кофе. Сколько уже кофе здесь выпил и все равно наслаждался каждой чашкой. – И если ты ударил офицера, почему тебя не посадили? Пойми правильно, я этому очень рад, но ведь Патруль создан по образу и подобию армии США, а там с этим очень строго.

– Ты помнишь, я рассказывал, что в Порто-Франко скопилось много кавказцев? Причем не армян или грузин, а чечен, дагестанцев и так далее? – Я кивнул. – Так вот, к сезону дождей перешла еще одна большая группа из Екатеринбурга. Одна молодежь, лет по шестнадцать – двадцать пять. Без старших, без семей. Как потом узнали, таким образом общины спасли их от судов, ну и сами избавились от особо проблемных особей.

Так вот, эти орлы сразу начали грузить остальных. Мол, женщинам нужно платок носить, юбки длинные и прочее. Кроме того, денег у них не было, а спермотоксикоз давил.

Они было в бордели сунулись, а там платить нужно. Но платить нечем. Пара скандалов, и их перестали пускать в дома терпимости. Подмять заведения сил не хватило, да и Патруль помешал. Мы хоть и не одобряли бордели, но если женщина там по своей воле, то это ее решение.

В общем, изнасиловали одну полячку. Та в суд подала. Ее с мужем начали запугивать, а потом бросили в окно бутылку с бензином. Обгорели оба, муж в больницу попал в тяжелом состоянии.