Рассвет нового мира - Ярослав Коваль

— Когда вы предполагаете начинать операцию? — спросил у меня спецназовец.

Это был мой соотечественник по имени Семён. Он тоже относился ко мне с подозрением, смотрел свысока, но в разговоре всегда был вежлив и осторожен. Сообща главы спецназовских групп назначили его ответственным за переговоры со мной, хотя бы потому, что мы общаемся на одном языке. Да и понимал он меня намного лучше, чем китайцы или американцы.

— Начинайте сейчас.

— А стоит ли так возиться с ним? — Он неопределённо кивнул в сторону, но и так стало понятно, что спрашивает о пленнике. О ком же ещё?

— Возиться? Да я и не вожусь. Но мою девицу надо ублаготворить. Чтоб она была способна на лучшую магию, чем обычно. Как раз сейчас это особенно важно.

— Ты про эту свою?.. Она способна будет на активные действия? Хм… И каково оно вообще — вот так работать?

— Странно. Выглядит, как узаконенная шизофрения. Но вообще ко всему на свете можно привыкнуть. Я привык.

Во взгляде Семёна промелькнуло что-то, похожее на сочувствие. Мимолётное непрочное чувство, да и не так уж меня интересовало, как они ко мне относятся, поэтому я не обратил внимания на такой чисто человеческий отклик на мою проблему. От ребят мне нужна отличная служба. Лишь бы делали дело, а делать они будут, потому что самим-то жить хочется, так куда деваться?

— С магами поладили? Нашли общий язык? Сработаетесь?

— Есть контакт.

— Артефакты освоили? Все? Хорошо. Я-то один, мне ж не разорваться. Я буду на одном объекте, но и там не одновременно же во всех местах.

— Это понятно. План не меняется? Вы будете участвовать в захвате Младшей чаши?

— Не меняется. Думаю, естественно предположить, что самый крутой чародей в Гильдии — именно их старший. Этот самый Сын.

— Нелогично. Старший в любой организации — в первую очередь администратор. А лучшие чародеи, по логике, как лучшие бойцы, должны не административными вопросами заниматься, а быть телохранителями, например, всякими исследователями, учёными. Мы же в реальной жизни, а не в компьютерной игре.

— Ну, вообще да. Но тут особый случай. Административные функции в Гильдии исполняет Преторий. Кстати, там тоже заседают ведущие чародеи. Да, Сын чародея там не единственный могущественный маг — но он один из самый сильных. И дай бог, чтоб меня одного на него хватило.

— Считаете, что может не хватить?

— Не представляю. Он ведь будет иметь в своём распоряжении дополнительные источники энергии… Но не будем раньше времени паниковать. Главное, чтоб он был один, без группы поддержки. Не хватит у меня опыта на группу.

— Постараемся сделать так, чтоб к нему никто не поспел.

Нападение на ключевые гильдейские объекты было назначено на четыре утра, поэтому я даже не ложился. Курия, предоставившая мне нужные сведения, а потом ещё возможность воспользоваться магическими переходами для тайной транспортировки войск. Интересно, Гильдия и в самом деле ничего не знает о запланированной операции? Вот и посмотрим…

Младшей чашей называлось святилище, спрятанное на территории закрытого заповедника. Наглости гильдейцев можно было искренне позавидовать, а позиция Курии в этом вопросе у меня лично вызывала недоумение. С другой стороны, я понимал, почему та предпочитает быть слепой, глухой и немой, делать вид, будто Гильдии вообще не существует. Понимал, но считал, что путь этот провальный, бесперспективный, и лучше было элементарно не доводить до нынешнего сложного положения.

Однако пока моего мнения на этот счёт никто не спрашивал. Хорошо хоть молча помогали.

Туман медленно заволакивал стволы и корни, просто-таки неестественно огромные. В таких запросто можно было спрятаться, иной раз и целой боевой группой. Холод пробирал до костей, а ведь август не только в Подмосковье, здесь тоже тепло, а днём бывает настоящий зной. Сейчас же даже листва, в полусумраке раннего утра казавшаяся серой, съёжилась от прохлады, и я нервно кутался в куртку, жалея, что не надел ещё и свитер.

Парни, готовившиеся к атаке, держались так, будто им никогда в жизни не бывает зябко, и они вообще не из тех, кого можно пронять такой ерундой. Они появлялись из магических транспортных арок и сразу рассыпались по лесу, пропадали в зелени, будто испарялись. А ведь у ребят даже не было возможности провести рекогносцировку, хотя она обязательно полагается, пришлось ограничиваться подробными картами и схемами. И консультациями монильских бойцов спецвойск.

Я растерянно оглядывался. Только что тут были вооружённые парни в бронежилетах, теперь их нет, рядом со мной стоят трое спецназовцев должностью постарше, да ещё Арс с Кириллом, потому что я именно их отобрал себе в поддержку. Потом Семён поднёс к уху телефон, хоть тот и не звонил, и бросил мне:

— Начали.

— Уже пора?

— Конечно. Чего ждать? — На меня смотрели как на слабоумного. — Такие дела либо делаются быстро, либо не удаются. Как блины, которые комом.

— Ну, я думал, надо дождаться отчётов от других групп, как-то проконтролировать…

— Вы можете контролировать, Алексей. Но считаете ли вы, что это имеет смысл? Вы способны координировать и корректировать ход операции?

— Разумеется, нет. Я уже говорил, что полностью доверяю вам и не собираюсь вмешиваться. Но предполагал, что должен как-то приосаниться — с целью обозначить свою ответственность за происходящее. Например.

Семён снова пожал плечами. Небольшой подвиг, особенно если учесть снаряжение, которое на нём навьючено. Сколько килограммов разом он поднимает таким вот невинным движением?

— Ответственность и так на вас. Вы нам поставили задачу, мы будем её выполнять. И если это возможно — выполним.

Я зашагал вперёд, сопровождаемый одним из спецназовцев — двое других шли сзади, и до самой Младшей чаши они с нами, конечно, не потащатся. Их дело — держаться в стороне от места боевых действий, своевременно, однако на расстоянии вмешиваться в происходящее, если оно потребует их вмешательства.

У меня работа будет другая.

Я поздоровался за руку с чародеем, одним из тех, которых отыскал для меня Кербал. Парень был явным полукровкой, демоническая кровь размашисто расписалась в своём присутствии в его жилах — и на чертах лица, и в оттенке кожи, и даже в жестикуляции. Однако он вырос среди людей и несомненно воспринимал себя как человека. От подавляющего большинства чародеев Мониля его ещё отличало неприязненное отношение к Гильдии Тени.

Собственно, Гильдию в Мониле не любили очень многие, но эта нелюбовь в первую очередь держалась на паническом страхе и наслаивающихся на него повериях. Обитатели Хастарета, разумеется, тоже умели бояться — как все, — но от чисто монильских суеверий были свободны. И гораздо лучше представляли себе, что такое учение Храма Чародейства. У них вызывала негодование та вольность, с которой гильдейцы обходились с их верой, а подобное отношение не уживается с опаской.