Эления - Дэвид Эддингс

— Хм, с этой точки зрения я не рассматривал этот вопрос.

Викарий этого прихода оказался худым человеком лет шестидесяти с беспокойным взглядом блестящих глаз. Седые его волосы были аккуратно уложены, лицо было покрыто сетью морщин.

— Мой господин, — сказал он, низко кланяясь Спархоку.

— Прошу вас, отец мой, называйте меня как обычного пилигрима. Мы все равны перед Богом. Мы просто хотим присоединиться к вам в вашем благочестивом паломничестве к святыням Мэйдела, чтобы поклонением и молитвами очистить душу и выразить бесконечную благодарность к Предвечному.

— Хорошо сказано, э… сын мой.

— Не присоединитесь ли вы к нам за обеденным столом, господин викарий? Нам придется пройти много миль сегодня.

— С величайшим удовольствием, мой гос… э… сын мой.

Чтобы накормить оголодавших пилигримов и их животных понадобилось изрядно истощить запасы на кухне гостиницы и в закромах конюшни, да и времени это заняло немало.

— Первый раз вижу, чтобы люди ели так много, — проворчал Келтэн. Одетый в плотный серый плащ, он вспрыгнул в седло своей лошади.

— Они долго были голодными, — сказал ему Спархок. — Хоть теперь они могут нормально поесть, и мы должны постараться кормить их как следует в пути.

— Милосердие, сэр Спархок? — спросил Бевьер. — Обычно беспощадные пандионцы не отличались этой добродетелью.

— Ты очень плохо их знаешь, — прошептала Сефрения. Она села в седло и потянулась за Флейтой, но та покачала головой и, подбежав к Фарэну, потянулась к нему своими крохотными ручонками. Чалый опустил голову, и она погладила его по бархатистому носу. Спархок почувствовал странную дрожь, пробежавшую по спине его жеребца. Флейта протянула руки к нему. Спархок с важным видом склонился и поднял девочку к себе в седло, завернул в плащ и усадил впереди себя. Она прислонилась к нему, взяла свирель и заиграла ту самую минорную мелодию, которую играла при первой их встрече.

Викарий во главе колонны затянул молитву, прося у Всевышнего защиты и покровительства в пути. Но Флейта вплетала в общее пение скептические нотки на своей свирели.

— Веди себя прилично, — прошептал Спархок. — Он хороший человек, и то, что он делает, он делает искренно.

Флейта шаловливо закатила глаза, прижалась к нему покрепче и довольно быстро заснула.

Процессия пилигримов тянулась по дороге на юг от Борраты. Кьюрик ехал рядом с двумя повозками, нагруженными припасами и доспехами. Порывистый ветер раздувал потрепанные одежды богомольцев. Далекие горы на западе были покрыты снегом у вершин и солнце сияло на белых пиках. Спархоку казалось, что пилигримы тащатся еле-еле, хотя потные бока пони и мулов указывали обратное.

Примерно в полдень Келтэн выехал вперед, оставив свое место в арьергарде колонны.

— Там всадники за нами, — тихо сказал он. — Они здорово подгоняют своих лошадей.

— А кто они, ты не разглядел?

— Они одеты в красное.

— Значит, солдаты церкви.

— Гляди-ка, какой понятливый, — заметил остальным Келтэн.

— Сколько их? — спросил Тиниэн.

— Дюжины три.

Бевьер начал освобождать свой Локабер.

— Спрячь его, — сказал ему Спархок. — И все остальные, тоже спрячьте ваше оружие. Отец мой, викарий! — громко позвал он. — Неплохо было бы спеть гимн. Дорога пойдет легче под священную мелодию.

Викарий прокашлялся и запел слегка надтреснутым голосом. К нему присоединились остальные пилигримы, привычно вторя своему пастырю.

— Пойте! — скомандовал Спархок своим спутникам, и все они возвысили свои голоса в знакомой мелодии псалма. Флейта проснулась и заиграла в ответ им свою насмешливую песенку.

— Ну перестань же, — прошептал ей Спархок, — и запомни: если что-то случится, сползай вниз и беги в поле.

Флейта одарила его насмешливым взглядом.

— Делай, как тебе говорят, моя маленькая леди. Я совсем не хочу, чтобы тебя тут растоптали, если случится схватка.

Однако всадники в красном проскакали мимо колонны поющих гимн пилигримов, едва взглянув на них, и скоро скрылись из виду далеко впереди.

— Пронесло, — облегченно выдохнул Улэф.

— Да уж, — согласился Тиниэн. — Драться посреди толпы перепуганных богомольцев…

— Вы думаете, они искали нас? — спросил Берит.

— Трудно сказать, — ответил Спархок. — У меня что-то не было настроения останавливать их, чтобы поинтересоваться этим.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Они продвигались на юг, часто останавливаясь, чтобы давать отдых замученным животным пилигримов, и наконец, на четвертый день пути, вошли в предместья портового города Мэйдел. Около полудня показались стены самого города, и Спархок присоединился к викарию во главе колонны и вручил ему туго набитый кошель.

— Здесь мы вас покидаем. Одно важное дело заставляет нас отвлечься, — сказал он.

Викарий испытующе посмотрел на него.

— Ведь это была уловка? Не так ли, мой господин? Я всего лишь простой пастырь очень бедного прихода, но я узнаю Рыцарей Храма, когда мне приходится видеть их.

— Простите нас, отец мой, — ответил Спархок. — Ведите своих прихожан к святым местам Мэйдела и следите, чтобы они были хорошо накормлены. Когда вернетесь в Боррату, используйте деньги, что останутся, по своему усмотрению.

— С чистой ли совестью буду я это делать, сын мой?

— С наичистейшей, добрый пастырь. Мои друзья и я служим церкви, и ваша помощь будет высоко оценена членами Курии в Чиреллосе, по крайней мере большинством из них, — Спархок поворотил Фарэна и вернулся к своим друзьям.

— А теперь, Бевьер отведи нас в Замок твоего Ордена, — сказал он.

— Я тут подумал, Спархок, ведь за нашим Замком тщательно следят местные власти, да и не только они. Даже таких, какие мы сейчас нас очень быстро распознают.

— Возможно,