Хроники Вергилии. Изгой - Виктор Ятаганов

Кое-как добравшись до ворот, я увидел, что они заперты на здоровенный засов. Я поплевал на ладони и навалился на тяжеленный брус. Несколько секунд ничего не происходило, потом засов заскрипел и нехотя стал поддаваться.

– Фух, – вздохнул я и отер выступившую на лбу испарину. Да уж, если бы не моя полуорочья сила, мне ни за что не удалось бы их открыть.

Отворив ворота, я увидел за ними своих спутников – пока я воевал с запахом и пытался отодвинуть засов, они уже успели подойти к стенам Каменки. Когда волна зловония достигла моих друзей, они с гримасой отвращения на лицах дружно отступили назад, и лишь Хикс остался стоять на месте.

– Эрик, какого… ты сунулся сюда??! – вытирая кулаком слезящиеся глаза, на выдохе просипела Дидра.

– Дракон улетел. Он где-то здесь, в городе, нам надо его разыскать. Но позвал я вас не за этим, – и я указал рукой на нанизанных на колья эльфов.

Иэлай, увидев обезображенные тела своих сородичей, едва заметно вздрогнул и покрепче ухватился за рукоять кваддака.

– Надо их снять… – прошептал он, и Эль согласно кивнул.

– Похоже, бедняги попались под горячую руку жителям Каменки… – сощурив глаза, задумчиво пробормотал Хикс, единственный из нас, кого не беспокоил царивший вокруг смрад.

– Людям бы ни за что не удалось поймать эльфов живыми! – запальчиво возразил Иэлай.

– А кто сказал, что их посадили на колья живыми? – задумчиво произнес Эль и, более не обращая внимания на запах, решительно направился к телам.

Остановившись всего в шаге от этой гниющей «выставки», Эль критически оглядел тела сородичей.

– Так я и думал. Их посадили на колья уже мертвыми.

– Как это? – Я подошел к побратиму и, преодолевая отвращение, тоже взглянул на мертвецов.

– Видишь эти раны? – Эль указал пальцем на колотые раны на груди одного из детей леса. – Они выглядят более старыми, чем остальные. Я полагаю, что их притащили сюда спустя несколько дней после смерти. Правда, я не понимаю, кому и зачем это могло понадобиться?

Иэлай брезгливо передернул плечами и отошел от мертвецов:

– Вы, люди, проявляете жестокость и цинизм даже тогда, когда следует оказать уважение к смерти. В отличие от вас, даже мы не издеваемся над трупами поверженных врагов, а воздаем им почесть.

– А над живыми? – вырвалось у Дидры, но Иэлай ничего ей не ответил, видимо пропустив вопрос изгойки мимо ушей. Иногда я просто поражался избирательности слуха этого эльфа!

– Надо найти Эрика-младшего, – не став настаивать на ответе, сменила тему Дидра.

– Согласен, – кивнул я и обвел спутников взглядом. – Вы с нами?

– Да. От этого места пахнет смертью, нам следует держаться вместе, – медленно проговорил Эль.

И мы двинулись к центральной, широкой и прямой как стрела улице, уходившей с площади в глубь городка. Иэлай достал из-за спины свой большой асимметричный лук и, медленно идя впереди, целился в каждое окно. Хикс с верными акинаками в руках контролировал тыл.

Мы шли, прислушиваясь к малейшему шуму, вглядываясь в каждый дом, каждый поворот и каждую улочку, но вокруг царили лишь тишина и запустение. Серые глыбы домов из плохо отесанного камня возвышались по обе стороны от нас, давя на разум и заставляя нервничать.

– Чтобы в городе царил такой запах, четырех покойников недостаточно, – вдруг задумчиво протянул я.

– Ты что, хочешь сказать, что… – удивленно вскинула брови Дидра.

– Что их должно быть больше. Гораздо больше… – мрачно закончил за нее я.

Впереди улицу перегораживала баррикада из каменных глыб, позаимствованных из стены ближайшего полуразрушенного здания, различных предметов мебели и кусков древесных стволов. И снова – ни души.

– Что же здесь произошло? – не выдержав, звонко воскликнул Иэлай, и его одинокий голос каменным эхом отразился от ближайших зданий.

Я поморщился и прижал палец к губам, эльф виновато опустил голову.

Чем дальше мы углублялись в кварталы этого странного города, тем сильнее становилась вонь. К счастью, вскоре мой нос привык к смраду, и я перестал его замечать.

Чтобы обойти баррикаду, нам пришлось свернуть на соседнюю улочку. Эль и Иэлай пошли впереди, мы с Хиксом и Дидрой двигались в нескольких шагах позади них, замыкали процессию маги.

Через несколько милиузлов улочка кончилась и, в последний раз изогнувшись, влилась в очередную площадь.

– Спаси нас, Всемогущий! – с ужасом прошептала стоявшая позади меня Светлика.

– Побери меня Окс! – выдохнул Хикс и вскинул перед собой бесполезные сейчас акинаки.

Нашим глазам открылась центральная площадь Каменки. Она, так же как и все улицы и переулки поселения, была вымощена булыжником. Только здесь камень, покрывавший землю, был жестоко разворочен вбитыми в него кольями. Их было несколько сотен. Несколько сотен кольев, стройными рядами возвышавшихся посреди площади. И на каждом было нанизано человеческое тело. Так вот куда подевались все жители городка….

– Кто это сотворил? – сдавленно прошептала Дидра, прижав ладонь к дрожащему рту.

Кап-кап. Кап-кап. Звонкий дождь кровавых капель срывался с этих страшных «деревьев» и звучно разбивался о камни площади. Кап-кап. Кап-кап. Сотни окровавленных человеческих тел, насаженных на огромные колья. Лица, выражавшие смертную муку. Мужчины, женщины, дети… Все было кроваво-алым. Кап-кап. Кап-кап…. Этот звук кровавого дождя сводил меня с ума. Он впивался в уши и раскаленными иголками жег мозг. Алая дымка все подступала и подступала, застилая мне глаза и приказывая: «Не сопротивляйся! Умри! Умри! Умри!!!» Я застонал и закрыл глаза, чтобы больше этого не видеть. Ненавижу алый цвет… Мир завертелся, и я рухнул в спасительное Ничто…

– …Мама! Мама!!! – где-то отчаянно кричал ребенок.

– Ирми, беги!

– Мама!!!

Крики, стоны. Маленькая девочка, плача навзрыд, бежала по улице, безнадежно призывая маму. Рядом бежали другие люди. На всех лицах лежала печать отчаяния, безысходности и ужаса. Смерть пришла в город, и от нее не было спасения ни взрослым, ни детям, ни женщинам, ни мужчинам.

Рядом с кричащей девочкой появилось НЕЧТО. Долговязый размытый черный силуэт с белым пятном вместо лица. Это существо было страшнее всех, кого я когда-либо видел в своей жизни. Оно было самой Смертью, обретшей плоть и явившейся в наш мир. Нет, оно было хуже, чем смерть. Оно питалось человеческими болью и муками. Длинная когтистая лапа, такая же дымчато-черная, как и все тело твари, схватила вопящего ребенка и подняла в воздух. Вторая рука отделилась от туловища монстра, и я заметил мелькнувший в ней длинный кол. Существо не имело ног, оно просто стремительно струилось над камнями мостовой. Впереди показалась наспех сооруженная баррикада и испуганные лица кучки вооруженных людей. Мужчина натянул лук и приготовился стрелять по существу.