Камень Звезд - Элисон Бэрд

— Эйлия!

Чья-то рука дернула ее в ближайший дом, и Эйлия увидела перед собой побледневшее лицо Дамиона. Он на нее не смотрел, но вытаращенными глазами уставился в соседнее окно. Она тоже выглянула в пустую раму и увидела, как пронеслась по улице огромная тень и закружились на мостовой пыльные вихри. Громоподобные хлопки крыльев стали на миг оглушительными и снова начали слабеть. Припав к стене, Эйлия выглянула.

И действительно, дракон улетал прочь над крышами. Тело зверя, коричневатое снизу и золотистое сверху, играло чешуями под лучами солнца, будто обожженный металл. Четыре огромные лапы опустились вниз и вперед, выставив когти, и рогатая голова поворачивалась из стороны в сторону, как делают орлы, когда ищут на земле добычу. Дракон лег на крыло и повернул — стали видны острые спинные чешуи гребня, как частокол копий, и плоская чешуя была здесь не коричневатой, а красной, как кровь, как розы, как рубины. Сеть жил в исполинских красных крыльях просвечивала на солнце, как прожилки в листе.

И еще другие драконы были в вышине — дюжина этих изящных красно-золотых силуэтов пикировали из облаков над горами. Первый еще раз пролетел над городом, потом поднялся к остальным, хлопая крыльями, как знаменами на ветру. Он был больше других драконов и, кажется, главнее их, потому что они повернулись и устремились в небо вместе с ним. Эйлия и Дамион, не смея вздохнуть, смотрели им вслед. Огромные летающие твари пронеслись низко над западным пиком, выстроившись плотной стрелой, и тени их мелькнули на скалах. Потом они направились к соседней горе, пронзая клубящиеся облака, расправив паутину крыльев, чтобы ловить восходящие потоки над крутыми утесами. Как страшно — и как поразительно чудесно было видеть этих небесных богов, играющих в своем царстве воздуха и камня!

— Как они красивы! — вздохнула Эйлия.

Дамион поглядел на нее с изумлением.

— Я думал, ты их боишься.

— Еще как! — восторженно ответила она.

Дамион высунулся, насколько посмел, из дверей. Не удивительно, что антропофаги поклоняются драконам. Как они ужасны, насколько превосходят любой ужас животного царства, и все же — как величественны, как прекрасны! Особенно ведущий дракон привлек его внимание: Дамион поймал себя на мысли о волке — вожаке стаи, о льве во главе своего прайда. По надменному величию им даже близко не сравниться с этим созданием, владеющим всем небом, в котором он летит.

Царь драконов.

Драконы прекратили игру и поднимались в небо. Через несколько секунд они промелькнули над мелями тонких редких облаков, стали строем едва заметных теней, потом исчезли в плотной массе туч. Через некоторое время они вынырнули подальше, теперь лишь блеском чешуи в синеве.

Йомар из своего укрытия подал сигнал отбоя тревоги, и все выбежали на улицу, глядя в небо и восклицая.

— Вы видели того, большого? Видели, как он близко подлетел? — кричала Лорелин.

— Ну и чудовище! — сказал Дамион, стараясь говорить бодро, — Интересно, это тот, который напал на нас там, на горе? Мне он показался тех же размеров.

Эйлия молчала, потирая ладони: от подоконника на них остался отпечаток, когда она вцепилась изо всех сил. У девушки не было слов для чувства, которое вызывали у нее драконы: она была рада, что они улетели, и все же воспоминание о них вызывало что-то, близкое к экстазу.

— Наверное, Мандрагор прав был, что надо уходить, — сказал Дамион, качая головой. — Слишком здесь опасно.

— Мы не можем бросить все так! — возразила Лорелин. — А вдруг зимбурийцы найдут Камень!

— Мы не бросим. — Йомар оглядел остальных трезвым взглядом. — Но теперь, пока ищем, будем приглядывать за небом.

Долгий день подходил к концу; тени, двигаясь по кругу, провожали солнце к месту отдыха. Вскоре Дамион шагал отдельно от своих спутников, направляясь к южной стене укреплений, где встал под входной аркой, оглядывая панораму гор, речной долины и далекого океана. Айсберги казались белыми пушинками на бескрайней синеве.

Мандрагор был прав: они зря теряют время. Чистейшая глупость — искать драгоценный камень, исчезнувший давным-давно, если он вообще существовал вне легенд. Истинная цель — безопасность Лорелин. Зимбурийцы упрямо верят, что она — Трина Лиа, или, по крайней мере, верит их безумец-царь, и они сделают все, чтобы снова ее схватить. Они не посмеют не выполнить этот приказ, когда царь их вместе с ними в Тринисии. Тот или другой камень они найдут — белую гальку, осколок безвредного кварца — и представят Халазару как легендарную драгоценность, а с ним и беспомощную девушку. А потом Лорелин умрет от меча царя-бога, на глазах у него и его восхищенных солдат. И смерть ее будет лишь первой каплей в волне крови и зверств, которая захлестнет весь мир.

Он отошел немного вниз по склону и остановился, озирая остров из края в край. Безнадежность положения была неоспоримой. Уехать не на чем, а укрытия рано или поздно кончатся. Будь он один, мелькнула мысль, он бы давно уже сдался. Но были еще женщины и Йомар, никак не оставляющий надежду найти Камень, а потому отчаяние было той роскошью, которой Дамион себе позволить не мог. Ум его стал строить один за другим дикие планы. Что если построить плот или лодку? А Элдимия — есть такая земля на самом деле? Место «за краем света» — это, наверное, значит, что она далеко от всякой другой суши. Не слишком бодрящая мысль. Предпочтительнее была бы Маурайния, но как туда добраться? У Мандрагора должен быть корабль, где-то спрятанный, но, хотя он и заявлял, что заботится о благополучии Лорелин, можно ли ему верить? Йомар был об этом человеке невысокого мнения, да и сам Дамион не мог бы довериться ему с легким сердцем.

Он сел на плоский камень рядом с тропой. Ветерок вдруг донес приятный запах, и Дамион, повернувшись, увидел небольшое изогнутое деревце «пищи богов» в трещине между камней. Он протянул руку и тронул плод. Правда ли то, что говорила Эйлия? Может ли сок этих плодов действительно вызывать видения по заказу? Не для того ли используют его прорицательницы? Что если попробовать — не увидит ли он будущее, не возникнет ли понимание, что оно держит в своих закромах для них для всех? Йомар эту идею отверг, Мандрагор сказал, что она слишком опасна. Но Мандрагору не во всем можно верить, а Дамион достаточно отчаялся, чтобы пробовать все что угодно. На самом деле золотой плодик уже был у него в руке: он упал со стебля, зрелый и тяжелый, от одного прикосновения, и лежал теперь на ладони, будто приглашая следовать своему желанию — попробовать, увидеть самому… Дамион надорвал кожицу ногтями — мякоть была сочная, как у нектарина, источала медового цвета сок, стекающий по пальцам. Дамион посмотрел на них нерешительно, потом поднес к губам и облизал. Рот наполнился сладостью, свежестью сорванной ягоды на солнечном лугу, и вдруг странно закружилась голова. Дамион обмяк, прислонившись спиной к валуну.

Когда он пришел в себя, оказалось, что солнце уже село.

Небо было темнее, чем он здесь видел — иссиня-черное, мерцающее звездами. И луна тоже светила, но уже была не растущим полумесяцем: яркий серебряный диск с зеленоватыми пятнами, как патина, и накрытый любопытными крапинками и клочьями белого. А над всем этим были кометы, десятки комет, скользящих по небу и тянущих за собой пылающие хвосты по черному своду. Были великаны вроде Великой кометы, другие поменьше — наверное, более далекие. Никогда он ничего столь прекрасного и столь ужасающего в небе не видел.