Малышка и Карлссон - Анна Гурова

В микроавтобусе Карины было семь мест и довольно много свободного места – сзади. Там устроился Хищник. Поехали впятером: Хищник, Карлссон, Карина и Лейка с Димой. Гошу оставили. Он протестовал, но его протестам не вняли.

Доехали быстро. Ехать было – всего ничего. Пешком можно было дойти. Карина загнала микроавтобус во двор, прервав на самом интересном месте кошачьи разборки. Выключила фары. Все, кроме Карины и Хищника, вышли из машины.

– Вот его подъезд, – сказала Лейка. – Я позвоню, мне, наверное, откроют… – предложила она не слишком уверенно.

– Я – с тобой! – заявил Дима. – Только я не уверен, что Сережкин папаша нас пустит. Он воров боится. Видала, какие у них двери? Сейф, а не квартира.

Во время этого разговора Карлссон разглядывал стену, на которой светились лишь несколько окон.

– Какой этаж? – спросил он.

– Третий.

– Там, где окно открыто?

Дима прищурился, пытаясь разглядеть это самое открытое окно… Не разглядел.

– Их окна от лестницы через два, – сказал он.

– Угу, – Карлссон чуть слышно свистнул. Рядом возникла тень. Хищник. Если Карлссон в темноте напоминал каменную глыбу, то Хищник был тенью.

Карлссон что-то сказал, Хищник рыкнул в ответ, сорвался с места, стремительно взлетел вверх по стене, зацепился за что-то между третьим и вторым этажом, свесил вниз лапу… Разглядеть его можно было только потому, что из окна напротив падал свет. И только если заранее знать, что именно хочешь увидеть.

– Иди, – сказал Карлссон Диме. – Он тебя поднимет, а ты откроешь дверь.

– Как это – поднимет, куда? – Дима опешил.

– Наверх, в квартиру. Сам он не справится. Ну, давай! – Карлссон подтолкнул его, и Дима оказался около стены.

– Но… – начал он.

– Руки подними, живо! – приказал Карлссон.

– Ой! – пискнул Дима совсем не по-мужски, чувствуя, что отрывается от земли.

Это Карлссон ухватил его за ноги и подбросил вверх. Но прежде чем сила притяжения утянула Диму обратно, Хищник ухватил его за поднятую руку, рванул вверх, едва не вывихнув плечо, перехватил на уровне колена и закинул в открытое окно. Как мячик в корзинку.

Дима, успевший сгруппироваться, обрушился на что-то мягкое, испустившее короткий тонкий визг, перешедший в хрип, потому что ввалившийся следом за Димой Хищник сдавил кричавшему горло. Вспыхнули страшные глазищи… И в воздухе ощутимо запахло дерьмом.

Дима, за пару секунд успевший прийти в себя после своего «чудесного вознесения», посветил фонариком-брелоком… И с облегчением обнаружил, что приземлился на Сережу, а не на его мамашу.

Выглядел Сережа не блестяще, что неудивительно, учитывая ситуацию.

– Отпусти его! – строго сказал Дима, похлопав Хищника по мохнатой лапище.

Тиски на Сережином горле разжались. Он тут же закхекал и заперхал, а Хищник скользнул к двери и замер.

«Резонно, – подумал Дима. – Если сейчас кто-то примчится на Сережкин визг…»

Никто не примчался. Как выяснилось, в квартире Сережа был один-одинешенек. Спустя минут десять, сменив белье, он торопливо отвечал на вопросы, которые задавали ему Карлссон и Лейка. Хищника Сереже решили больше не показывать.

Выяснилось следующее: Сережин папашка звонил сыну вечером. Сообщил, что заночует на даче.

– С матерью? – уточнила Лейка.

– Не-а, – замотал головой Сережа. – Мама тоже звонила. Узнала, что папа на даче, и сказала, что переночует у подруги.

– Одевайся, – сказал Карлссон. – Поедешь с нами, покажешь, где дача.

– Не надо, – вмешался Дима. – Я знаю, где их дача. Я там был.

Сережка какой-никакой, а друг. Если он поедет с ними, папаша с него потом шкуру спустит.

– Ладно, – согласился Карлссон. – А ну-ка пойдем…

Он ухватил Сережу за шкирку и поволок в соседнюю комнату. Свет там не горел, но и того, что падал из гостиной, хватало, чтобы разглядеть разлегшегося на кровати Хищника, который при их появлении привстал и оскалился…

– Кушать? – без особой надежды спросил он по-шведски.

– Не сейчас, – тоже по-шведски ответил Карлссон. – Может быть – потом.

– Посмотри на него! – велел Карлссон Сереже.

– К-кто это? – заикаясь, проговорил Сережа.

– Неважно. Но если ты кому-нибудь проболтаешься или захочешь предупредить своего отца, он к тебе вскоре придет. Учти: ему нравится есть живую пищу. Ты всё понял, человечек?

Сережа быстро-быстро закивал.

– Думаешь, он не позвонит отцу? – вполголоса спросил Дима у Лейки, когда они спускались по лестнице. – Я бы, например, позвонил…

Лейка фыркнула:

– То ты, а то Сережка! Не беспокойся. Он сейчас или штанишки стирает, или в отцовском баре шарится. Медуза и есть медуза!

Лейка была неправа. Именно в этот момент Сережа держал в руке телефон и мучительно размышлял о том, что следует сказать отцу. Это была очень серьезная проблема. С одной стороны, надо было придумать что-то такое, чтобы папа понял серьезность положения, а с другой – ни в коем случае нельзя было говорить правду. Услышь папа про мохнатое чудовище с клыками леопарда – и за Сережей приедут люди в белых халатах. Возможно, вместе с ними приедет и отец, тем самым избежав общения с кровожадным шведом и его чудовищем, но… Но Сережа был не готов к такому самопожертвованию. Нет, надо придумать что-то другое…

Сережа набрал номер отцова мобильника.

– Пап, это я… – проговорил он извиняющимся голосом, услышав раздраженное: «Да! Слушаю!» – У меня сейчас были бандиты… Они к тебе поехали…