Близится буря - Андрей Круз

Суда в порту стояли больше крупные, в основном барки. Заметил и приватирскую яхту под названием «Коготь», стоявшую у дальнего причала. Вахтенный с палубы смотрел на нас с любопытством, а потом и рукой помахал. Нас поставили рядом с «Когтем», за тот же причал, только напротив.

Досмотр судна здесь тоже не был формальным, хоть сам груз интересовал досматривающих не сильно. Больше, похоже, они искали укрывшихся в трюме людей, желающих совершить какое-нибудь безобразие. Пленный их заинтересовал особо. Главный из патруля — высокий светловолосый мужик в соломенной шляпе — даже начал требовать, чтобы того отвели в тюрьму в форте, но ничего не добился — я ему напомнил об особых правах приватиров, так что он просто побухтел, но настаивать не стал.

Пусть у нас в трюме сидит, мне так спокойней. А Васька-негр при нем вполне годный тюремщик, Белый его теперь заметно побаивается, а сам Васька, огромный как бык, вставший на дыбы, смотрит на своего хозяина недобро, а когда говорит — так сквозь зубы цедит. Я вот даже подумываю Ваську в экипаж взять, что ли… Интересно, как сам экипаж к этому отнесется? Отношения между «христианами» и «неграми» здесь сложные, Васька не крестился и татух своих не сводил, так что с позиции обывателя он вроде как еще кандидат в человеки, не дорос он до полноправия покуда. Но при этом он мне показался сообразительным и рукастым, так что обучить его разной новой судовой работе можно. Несмотря на то что вырос в рабстве, работал он не на плантации, где от монотонной работы тупеют и деградируют даже дикари, а в хозяйстве, где работа обычная, требующая и достаточного ума, и достаточной сообразительности. Он даже читать умел, хоть и с грехом пополам. Само плавание перенес легко, морской болезнью не страдал, воды не боялся.

А главный плюс Васьки, помимо бычьей силы, — устрашающий вид. Морда у него была и правда злодейской, а если еще с поправкой на татуировки смотреть, то он мог одним своим присутствием напугать кого угодно — иногда очень полезное качество. Да и стрелять мог более или менее, из дробовика.

Ну да ладно, дальше видно будет. Пока пусть за Белым приглядывает.

Затем досмотр закончился, нам дали разрешение на стоянку. Дело было к трем, половина рабочего дня была еще впереди, так что Серега-кок отправился закупать продукты, Платон пошел за медикаментами и перевязочными, а я засел в каюте с томиком «Ежегодного товарного справочника», с его помощью составил и надиктовал Пламену шифровку, которую тот должен был отнести на местный телеграф и отправить. Так будет вернее и надежней, чем рассчитывать на «промежуточную станцию».

А сам я распорядился собрать опустевшую снарядную тару, нанял телегу да и поехал на ней в форт — за снарядами. Несколько ящиков мы за последний бой расстреляли, лучше бы пополнить запас.

Возницей небольшой телеги с запряженной в нее парой мулов впервые на моей памяти оказался не негр, а бодрый такой дед с колючей, решительно торчащей вперед бородой, одетый в клетчатую рубаху и брезентовый фартук. И еще и нарукавники натянул.

— Как жизнь тут у вас, уважаемый? — первым начал я светскую беседу, потому что прямо по глазам видел, что деду не терпится поболтать.

— Да как и везде, живем — хлеб жуем, — охотно ответил дед. — Каучуковый сезон заканчивается, народ деньги получил, теперь до следующего сезона гулянки начнутся, пока дожди не пройдут.

— Много с каучука-то зарабатывают?

— Не зарабатывали — сюда бы не ехали. Денег тут много, вот девок не хватает, одна на двух мужиков, говорят. Да и из тех две трети негритянки, какие в веселых домах.

Точно фронтир, все признаки налицо, и главный — женский дефицит. Это наши трофейные наложницы как бы не зря дальше поплыли — могли бы здесь себе выгодную работу найти. Ладно, если пожелают — обещаю их сюда отправить с попутным судном. А скорее всего, без нас разберутся.

— Так ты по веселым домам больше?

— В мои годы больше по кладбищам ходят, место присматривают, — без всякой печали в голосе объявил дед. — Вон видишь, барк к стоянке готовят? — Он показал узловатым пальцем в сторону ближайшего к набережной судна. — Это «Дюгонь» Филиппа Конюхова с братьями, ходит только с каучуком. Если на прикол ставят до следующего сезона — значит, этот сезон точно закончен.

— А с пиратами как в ваших водах?

— Ты же приватир, так? — уточнил дед, обернувшись и постучав по снарядному ящику. — Где повоевать успел? У вас там и на рубке повреждения видел, и это… ты же за снарядами, так?

— Так, за снарядами. А постреляли далеко отсюда, четыре дня ходу, никого не потопили, ну и нас тоже не смогли. Ты мне про ваши воды ответь.

— Да всякое тут бывает. Месяца два назад видели две яхты напротив Малого Наветренного, под их флагом, но куда шли и зачем — никто не знает. С берега видели, — уточнил он.

— На берег не высаживаются?

— Не замечали. Но патрули у нас везде, у нас с этим строго, это не как там. — Он махнул рукой куда-то в сторону моря, подразумевая более спокойные острова. — В свою очередь на службу не вышел — штрафуют сразу.

— Часто ходить приходится?

— В месяц четыре дня. И не в сезон месяц маневры идут, значит.

Дед меня ответом удивил — я думал, что он уже из мобилизационного возраста вышел, — но он пояснил:

— Могу не ходить, да у меня дальнозоркость, я с вышек вижу далеко. Вот и хожу покараулить.

— Это что между островами? — уточнил я.

— Ага, между нашим Первым и Средним.

— Нападали на вас уже?

— Случалось. — Дед пожал плечами. — Года два назад высаживались с трех судов, целая банда, угнали две груженые шхуны, те не в порту стояли, — пояснил он. — В начале сезона турецкое судно захватили почти что перед Николаевском, по-наглому, под франкским флагом подошли, запросили помощи — и на абордаж. Там матрос один спрыгнул, его рыбаки подобрали, рассказал.

— А как вообще, хуже становится или как?

— Да как тебе сказать, — задумался дед. — Пожалуй, чаще безобразят. Так тут и народу все больше, и денег, вот и тянутся.

Верно. И еще пираты вообще активней становятся. Грядет что-то. Посмотрим, что у нас по поводу этого «что-то» скажет Белый. Пусть бы «святые братья» быстрей ответили, тогда, глядишь, мы с пленным нашим еще во время перехода морем беседовать начнем.

Пока ехали — головой крутил, по сторонам смотрел. Пусть и фронтир, а строятся здесь всерьез, из кирпича, как в Новой Фактории, но вот старых стен, как там, здесь не вижу. Острова лет двадцать назад только начали осваивать, не успели потемнеть кирпичи. Но так вижу и кабаки вполне даже завлекательного вида, и магазины какие-то, и вон даже оружейный есть… не зайти ли потом туда поискать еще один «дерринджер»? Может, и зайду, как с делами закончу.

А вообще, как мне кажется, для пиратов эти острова кусок лакомый — если отбить, то и закрепиться можно. Тот же каучук, если его рабским трудом растить, даже малость дешевле выйдет, покупать станут. И отбить обратно их будет очень трудно, учитывая, что христиане до сих пор не научились в большие отряды объединяться. Но есть трудность и для пиратов — острова довольно многолюдные, а живут здесь настороже. На ту же Новую Факторию, как мне кажется, напасть проще, а тут все всерьез, поэтому захват простым быть не может.