Похитители душ. Операция «Антиирод» - Полина Каминская

— Ты что — ничего ему не объяснил? — сердито обратился карлик к… нет, не к магнитофону. Теперь наш неистощимый выдумщик и фантазер принял форму сантехнического фаянсового чуда вполне определенного назначения.

— Я не успел, — ответил он густым булькающим голосом, и в памяти тут же всплыло старинное, студенческих времен: "за стеной хлопотливо забормотал унитаз". — Вы сами приказали: дать ему осмотреться, привыкнуть, а уж затем подружиться и поговорить по душам. Вот я и…

— Всю жизнь мечтал иметь в друзьях говорящий унитаз, — вполголоса заметил Саша.

— Не хотите как хотите! Для вас же стараюсь! — обиженно булькнул проводник и снова превратился в зеленую каплю.

— Если вам не трудно, — сдерживая смех, попросил Саша, — вы не могли бы снова превратиться в гербарий? Мне этот образ понравился больше всего.

— Пожалуйста. — Вы когда-нибудь видели, как пожимает плечами ваза с цветами? Жаль, жаль… Незабываемое зрелище. Хотя с говорящим унитазом, конечно, не сравнить.

— Вы зря устраиваете весь этот фарс, — устало произнес Алексей Иванович. — Поразительная несерьезность… — Тут его голос окреп, Саше даже показалось, что где-то зазвучало эхо. — Вы, Самойлов Александр Юрьевич, прибыли сюда для того, чтобы, как вы считаете, сразиться и победить неведомых пришельцев, посягнувших на ваши души. Так?

— Так. — Саше захотелось встать.

— Я думаю, нет смысла больше притворяться и играть в детские игры. Вижу, вижу. Дай вам волю, вы бы тут же устроили какое-нибудь бестолковое сражение с наспех выдуманными драконами. Так вот. Ничего этого не будет. Хотя… какие-то разумные зерна можно отыскать и в ваших так называемых сказках. — Карлик потер лоб. — Для начала хочу вам сообщить — так для общего сведения, — что никакой неприязни к вашей цивилизации мы не испытываем. И никакого вреда вам не причиняли и не причиним.

— Обычно такие слова употребляют самые отъявленные негодяи перед тем, как сделать большую гадость, — зло перебил его Саша, которому сильно не понравилось, с каким выражением Алексей Иванович произнес "вашей цивилизации".

— Оставьте ваш агрессивный тон. Ни один из ваших самых обидных терминов не будет уместен в приложении к цивилизации… — Ага! Заметили? Совершенно другой оттенок! Их-то цивилизация, оказывается, пишется с большой буквы «ЦЫ»! — …настолько далеко ушедшей в своем развитии…

— Вот что, дяденька, вы этот свой ликбез бросьте, мне совершенно наплевать, куда вы там идете и ушли. Мне важно, чтобы на этом своем пути вы в наш огород не заходили! — Саше было абсолютно не страшно. И даже не интересно. — Чего вы у нас-то забыли?

Алексей Иванович устало взглянул на вазу с цветами.

— Неусточивые логические цепи, эмоциональные флуктуации, варварские обычаи, культ насилия, сильные религиозные веяния… — с готовностью забубнил тот.

Сейчас я ему…

— Многоуважаемый Александр Юрьевич, — ласково произнес карлик, — уверяю вас, что вы ничего не добьетесь, дав, как вы изволили мысленно выразиться, мне "по уху". В конце концов, я в какой-то степени ваша собственная фантазийная конструкция…

— Хорошо, — спокойно согласился Саша. — В таком случае, многоуважаемая конструкция, не подскажете ли какой-нибудь другой способ расправиться с вами?

— Я? Конечно, нет. Это против всех правил. Где вы видели Кощея Бессмертного, который на каждом углу трезвонит о своей смерти, которая, если не ошибаюсь, на конце иглы? — Алексей Иванович снова гадко захихикал. — К тому же я и сам не знаю, КАК НАС победить.

— Ладно. — Саша положил ногу на ногу и, передразнивая карлика, закачал носком ботинка. — Тогда валяйте рассказывайте дальше вашу сказку.

— Я могу предложить вам три задания. Или вопроса — называйте, как хотите. — Саша согласно кивнул. Черт с тобой, Кощей переодетый, задавай свои вопросы. — Итак. Вопрос первый. А существует ли в действительности то, что вы так активно пытаетесь спасать?

— То есть? — не понял Саша.

— Существует ли душа? Или ментально-психосоматическая субстанция, как ее изящно называет Игорь Валерьевич Поплавский.

— То есть как это — существует ли? Разве есть какие-то сомнения?

— И еще какие, уважаемый Александр Юрьевич! Самые серьезные! И пока ни одного сколько-нибудь веского аргумента с вашей стороны! Согласитесь, что все эти авантюрные эксперименты доктора Поплавского можно, в конце концов, объяснить чем угодно, да хотя бы — действием неизвестного наркотика!

— И что я должен делать?

— Идите, — Алексей Иванович сложил на груди руки с видом злодея экзаменатора, который за пять секунд доказал студенту, что тот — непроходимый тупица. — И докажите, что душа есть. Как та самая пресловутая реальность, данная нам в ощущениях. Так, кажется, выражаются ваши философы?

— Куда идти? — Саша успешно продолжил роль студента, забывшего на нервной почве где выход.

— Туда, — ласково махнул рукой Алексей Иванович.

И Саша увидел еще одну дверь. Не тяжелую, не дубовую, без кованых ручек и замков. Обыкновенную, как в парадном. Через пыльное стекло были видны деревья, скамеечка с двумя сидящими бабульками и бегающие дети.

— Прошу вас. — Карлик повторил свой приглашающий жест. Букет цветов на столике подпрыгивал от нетерпения.

— А… остальные вопросы? — зачем-то спросил Саша, вставая.

— После, после, уважаемый. Вы вначале с первым разберитесь…

— Да нет, это я так, на всякий случай, может, подготовился бы пока…

— Подготовитесь, подготовитесь, всему свое время. Саша подошел к двери, взялся за ручку и тут же заметил у своих ног вазу с цветами.

Ну вот только этого мне не хватало! Он обернулся:

— Ладно, я пошел. Только гербарий свой оставьте здесь. У меня от него уже в ушах звенит.

— Это, как вы изволили выразиться, не мой гербарий, — ответил Алексей Иванович, злорадно ухмыляясь. — Это ваше. И я вообще не понимаю, откуда здесь взялся этот нелепый персонаж.

Ваза с цветами смущенно поерзала по полу.

— Вы знаете, Саша, мне ужасно неудобно, я давно хотел вам признаться, но так увлекся этой неожиданной ролью…

Саша несколько секунд озадаченно смотрел на цветы и вдруг сильно хлопнул себя рукой по лбу:

— Я понял! Черт побери, я понял! Юрий Адольфович! Это вы?!

— Я, — кашлянул букет, не делая, однако, никаких попыток превратиться в пианиста Бляхмана.

— Но… почему? И вообще…

— Видите ли, Саша… — начал Юрий Адольфович, помахивая цветами, — я…

— Вот что, господа, — перебил их Алексей Иванович, — не могли бы вы все свои объяснения и расшаркивания перенести туда, за дверь? А то у меня от вас обоих уже изжога сделалась.

Саша не нашел ничего лучшего, как взять под мышку своего будущего тестя и выйти за дверь.