Сын галактики - Дмитрий Распопов

Естественно, я рассказал ей очень приближенную версию всех событий, не затрагивая многие щекотливые моменты нашей с Келлером деятельности.

– А он здесь? – спросила она после того, как я закончил рассказ.

– Кто? – не понял я.

– Келлер.

– Здесь я, где же мне еще быть? – раздался из динамиков корабля голос Келлера. – Слушаю Вову и думаю, когда же вы наконец помиритесь и начнете плодить мне множество маленьких Вов. Меня уже засыпали просьбами командоры, которые хотят подключить себе симбионтов.

– Келлер! – одновременно закричали мы с Ташей, сразу же отстраняясь друг от друга и краснея.

– Не понимаю вас, – озадачился тот. – Ведь Вова видел тебя голой пятьдесят четыре раза, а вы смущаетесь от простых слов?

– Что, так много? – ужаснулась она, краснея до кончиков ушей.

– Это если не считать твоего дефилирования перед ним в нижнем белье, – добил он ее.

– Но ведь я не знала, что он человек, да еще и из другой галактики, – ответила она, игриво косясь на меня.

– Я надеюсь, ты серьезно восприняла его слова о том, что, зная нашу тайну, ты не сможешь теперь покинуть нас? – посерьезнел он.

– Теперь да, поняла.

– Тогда оставляю вас наедине. Как сказал один земной мудрец, плодитесь и размножайтесь, дети мои, – засмеялся он и отключился.

Мы оба вновь покраснели и боялись посмотреть друг на друга.

– Я понимаю, почему ты краснеешь, – набралась она смелости первой. – Из твоих слов я поняла, что у тебя вообще еще не было девушки. Но почему я-то краснею от его слов – сама не понимаю, я давно вышла из юного возраста.

– И вовсе не вышла, – ответил я. – Ты красива и обворожительна.

Она засмеялась и неожиданно спросила:

– А почему ты не повел меня в свою каюту?

– Пойдем, покажу, – улыбнулся я.

– Ничего себе бардак! – возмутилась она при виде результатов моей деятельности.

– Обычно тут чисто, корабль убирает, – попытался защититься я. – Просто последнее время было столько работы, что я запретил ему себя беспокоить.

– Это надо срочно исправить, – сказала она и вернулась к своему прежнему образу, до нашего расставания. – И чтобы ты знал – дама голодна.

– Еда? А зачем она? – поддразнил я ее и, набравшись смелости, подошел сзади и обнял за талию.

– О-о-о, – произнесла она, чувствуя мои неумелые прикосновения. – Я так думаю, что поесть мне сегодня удастся не скоро.

Уже потом, лежа в постели, мы делились друг с другом своими воспоминаниями о тех событиях, которые мы пережили, находясь далеко друг от друга. Теснее прижавшись ко мне, она спросила:

– А почему ты тогда, при покушении, спас меня? Ведь Келлер запретил тебе рисковать собой.

– Не мог же я оставить тебя там, тогда бы я лишился удовольствия лицезреть тебя голой по вечерам, – рассмеялся я.

Она несильно ткнула меня кулачком в живот.

– Просто негодяй! Воспользовался тем, что я не могла о тебе знать, и подглядывал? Извращенец!

– Ты не представляешь, как это было тяжело, – согласился я. – Хотелось выпрыгнуть из скафандра и напасть на тебя.

– Жаль, что ты этого не сделал раньше, – с сожалением, но мечтательно ответила она. – Сколько можно было успеть за это время.

– Сейчас мы исправим это упущение, – ответил я, прижимая ее к себе.

– Я вообще-то не об этом, – пискнула она, прежде чем ее губы оказались занятыми.

Всю следующую неделю мы вообще не вылезали из постели, действительно пытаясь наверстать упущенное время.

– Почему ты так странно ходишь, вприпрыжку? – поинтересовалась она однажды.

Сразу вспомнив о своем разговоре с кораблем, я вызвал Келлера.

«Вова, не сердись», – откликнулся он со смущением.

«Колись давай, что вы там сделали с гравитацией», – строго сказал я.

– О чем вы там говорите? Мне тоже интересно, – вмешалась Таша, обратив внимание на мой отрешенный вид.

– Я интересуюсь у него, что такого он сделал с системой гравитации корабля, раз мне приходится теперь скакать, а не ходить, как полагается нормальным людям.

– Когда на корабле ты один и без скафандра, то гравитация составляет два «же», – признался тот. – Если на нем появляются посторонние, то гравитацию снижают до стандартной, а тебе блок гравитации скафандра добавляет дополнительную, персональную тяжесть. Видишь ли, я не предполагал, что ты когда-нибудь кому-нибудь покажешься без скафандра. А теперь я не могу увеличить силу тяжести на корабле – это травмировало бы Ташу. Так что в настоящее время вы оба живете при нормальной гравитации ваших планет, она практически одинакова.

– Позволь поинтересоваться, а зачем вообще ты придумал такую хитрую комбинацию? – ледяным голосом спросил я.

– Из-за твоей же лени и нежелания заниматься физкультурой, – отрезал он. – Это был единственный способ заставить тебя напрягать мышцы.

Услышав его ответ, Таша залилась смехом.

– Ты… столько лет… жил с Келлером… и только теперь… узнал, что все это время был под двойной гравитацией? – произносила она в перерывах между приступами. – Хорошая вы парочка!

– Очень смешно, – обиделся я и на Ташу, и на Келлера.

– Ну хорошо, не обижайся, мой ласковый, – утирая слезы, сказала она, подошла ко мне и поцеловала в губы. – Как он еще до трех «же» не додумался?

– Я рассчитал, что больше, чем два «же», его организм не выдержит, – спокойно ответил Келлер.

Таша опять засмеялась:

– То есть планы все-таки были?

Келлер промолчал, но мне стало как-то не по себе.

– Ладно, потом все это обсудим, – по-прежнему сердито сказал я Келлеру. – А вот вами, девушка, нужно срочно заняться – вы слишком веселитесь.

– Поймай меня сначала, – хихикнула она и выбежала в коридор.