Убить демиурга! - Юлия Фирсанова

Пепел даже не обернулся. Он был слишком сосредоточен на цели.

Братья потревожили мать в час борьбы с личной перепиской. Не самое удачное, но и не самое скверное время. Не пришлось прерывать заседание или передавать информацию через посредников. Альсорам дозволялось вторгаться в кабинет Владычицы, но лишь по очень вескому поводу. Гилиана, не прерывая чтения какого-то многостраничного опуса, чуть приподняла бровь, показывая, что слышит нахалов-сыновей.

– Веронику похитили. Иными средствами, кроме кровной магии, отыскать невозможно. Мы просим дозволения Владычицы воспользоваться ритуальной чашей, – пытаясь быть деловитым и не выдать тревоги, доложил Инзор.

– Когда? – стрелой, вгоняемой в цель, свистнул первый вопрос.

– Около полудня.

– Где? – Вторая стрела вонзилась в мишень, расщепляя первую.

– Особняк на улице Медальонов.

– Вы мне расскажете, каким образом Видящая оказалась там, если не должна была покидать дворца. – На альсоров пахнуло арктическим холодом, грозовые глаза заледенели. – Потом, когда найдем мою девочку.

Гилиана взметнулась с рабочего кресла и устремилась из кабинета, не тратя более ни секунды на разговоры. Открывающаяся дверь приложила по лбу не успевшего отскочить Глеану. Явившийся к матери альсор возмущенно приоткрыл рот, потирая свободной от папки рукой пострадавший лоб.

– За мной, – приказала Владычица, даже не остановившись, чтобы уточнить, каково самочувствие наследника, чело которого украсило ярко-розовое, наливающееся фиолетовым пятно. В сочетании с живым цветком мэальны за ухом молодой альсор смотрелся весьма декоративно!

Понимая, что Пепел нынче не расположен к диалогу, Инзор на ходу коротко рассказал брату о беде и том единственном способе, каковой еще оставался, чтобы отыскать Нику и вырвать ее из лап похитителя.

– Но ей же будет больно! – встревоженно воскликнул Глеану.

– Если мы ее не найдем, кто знает, насколько больнее Видящей сделают другие, – мрачно рыкнул Эльсор.

Остальной путь до лестницы на крышу, в скрытый от чужих глаз родовой храм семья Владычицы проделала в полном молчании. Не то чтобы таковое вкупе с постом и молитвами было потребно для подготовки к ритуалу, просто строить предположения о том, где, как, с кем и почему сейчас Видящая с Террона, ставшая членом их семьи, было слишком горько. Доверившаяся им девушка попала в беду из-за того, что они, мужчины, оказались слишком самоуверенны и слишком полагались на магию Владычицы, которой ничто и никто не может противостоять в пределах сердца Альрахана – Лартилана. Ныне каждый из четверых в сердце своем, поднимаясь по ступеням на крышу, молился о том, чтобы просчет не оказался роковым для Ники.

Ярчайший солнечный свет дня, на миг ослепивший привыкшие к полумраку скрытого перехода глаза, показался еще одной насмешкой над нависшей бедой. Или то была вовсе не насмешка, а обещание? Обещание того, что, какие бы тучи ни сгущались над семьей Владычицы, они не устоят перед светом? Пепел чуть скривил губы – как бы он хотел в это верить! Хотелось снова прийти в привычное спокойно-насмешливое состояние, оседлать волну вероятностей, выбирая наилучшую, но не получалось.

Они собирались у семейного алтаря недавно втроем, теперь на плитах стояли четверо. Гилиана по праву старшей простерла руку над алтарем, призывая клинок. Костяная рукоять легла в ладонь Владычицы. Три ладони – одна поверх другой – зависли над ритуальной чашей, четвертой Ана положила свою, левую, а правой резко, без замаха пронзила всю стопку живой плоти, шепча одно слово-просьбу:

– Найди!

Боль физическая почти не ощущалась, слишком велико было психическое напряжение взыскующей помощи четверки правящего семейства. Когда с острия, как из клепсидры, закапали первые капли, Гилиана вытащила клинок, отведавший общей крови, и кинула его в чашу. Над поверхностью священного сосуда начала вскипать кровавая пена, истончаясь, разглаживаясь до состояния тонкой пленки-зеркала, в котором искателям была бы явлена их потеря.

Не успели стремительно затягивающиеся раны на ладонях, пронзенных ритуальным клинком, исчезнуть окончательно, а пленка-зеркало явить искомое сокровище, как каждый из присутствующих ощутил странный хлопок и рывок. Словно нечто связующее их всех тонкой нитью с той, которой здесь не было, оборвалось, хлестнув по обнаженным сердцам. Эта боль была во сто крат сильнее физической, но никто даже не вскрикнул. Мужчины и Гилиана были слишком шокированы неудачей, чтобы обращать внимание на страдания плоти.

– Что это было, матушка? – нарушил звенящую тишину Инзор.

– Ее больше нет в Альрахане, – шепнула расстроенная Владычица.

– Она умерла?! – горестно, почти не соображая от отчаяния, какие слова слетают с уст, взвыл Лед и тут же получил жесткий удар по губам от Пепла. Такой силы, что Глеану отлетел к дальней стене, впечатался в нее спиной и едва устоял на ногах.

– Нет! Нет! Мэальна в волосах Глеану по-прежнему свежа, если бы что-то очень плохое случилось с Никой, мы бы увидели по цветку! Ведь так, мама? – с надеждой воскликнул рыжий альсор.

– Думаю, ты прав. Разрыв нити ритуального поиска означает одно – девушку увезли из Альрахана. Настолько быстро… – Ана покачала головой и решительно озвучила догадку: – Это был телепорт.

– Что ж, тогда стоит задать несколько вопросов у портальных врат, – озвучил план действий Пепел, глянул на брата, отирающего кровь с разбитых губ, и проронил: – Извини.

– Сам виноват, – грустно усмехнулся Лед, промокнул губы батистовым платком и добавил: – Ты тоже прости.

– Куда для начала? – задумался Инзор.

Ответом послужил цветок, выскользнувший из-за уха Глеану и зависший в воздухе. Покрутившись вокруг своей оси, мэальна уставилась точно на северо-запад.

– Посольский портальный зал или торговые телепорты, они в одном направлении, – промолвил Пепел, трактуя указания цветка, и бесшумно расправил крылья, собираясь отправиться в полет к цели прямо с крыши дворца.

– Глеану, Инзор, отправляйтесь к торговым телепортам. Эльсор, на нас с тобой посольский портальный зал! – не дала Владычица до конца расправить крылья сыну, походившему сейчас на полубезумного ангела мщения.

Как ни желала Ана и сама поддаться подобному непримиримому настроению, но Альрахан и Ника заслуживали совсем другого. В любом случае действовать следовало быстро! Двумя взмахами руки повелительница всея магии мира создала два портала и кивком указала паре сыновей их дорогу. Родовой храм опустел.

Колоссальный зал с арками-переходами – порталами, настроенными на государства союзные и не слишком союзные, только считающиеся таковыми или претендующие на эту роль, – в первый раз неизменно потрясал воображение. Во второй, третий и иные разы, впрочем, тоже. Сложно было привыкнуть к громадному пространству под золотым переплетом купола над головами, где в окружении колонн, по периметру и в шахматном порядке находились посверкивающие голубым светом порталы. В яркий пламень голубизна превращалась лишь в миг открытия врат, согласованный через сигнальные камни-переговорники с посольской службой приемки и отправки визитеров.