Шепот темного прошлого - Оксана Панкеева

— Для моего блага? — разозлился Кантор. — Если бы кто-то действительно так уж обо мне заботился, он поставил бы свою проклятую дверь в другом месте! На других воспоминаниях! Я почему-то отлично помню то, что который раз сводит меня с ума, но не помню кое-чего другого, что хотел бы знать!

Мальчишка замялся:

— Тот, кто ставил блок, считал, что скрытое за этой дверью сведет тебя с ума еще вернее.

— А ты знаешь, кто это был?

— Да.

— Кто?

— Этого я тебе не скажу. И не пытайся на меня давить, солгать у меня не получится, но я вполне могу просто не ответить. А еще могу развернуться и уйти, и ломись в эту дверь, пока не надоест, открыть-то ты ее все равно не сможешь. Знаешь что, именно это я сейчас и сделаю. В последний раз спрашиваю: проводить тебя на выход?

— Не надо, — огрызнулся Кантор. — Сам дойду.

— Научился? — неожиданно улыбнулся Доктор. — Молодец. Дерзай. Кстати, ты не видел здесь такого здорового бородатого мужика? Нет? Странно, я думал, он где-то поблизости… А вообще кого-нибудь видел? Где же этот заблудший… Ладно, до свидания.

— Подожди! — Кантор рванулся вслед за ним в последней отчаянной попытке хоть что-то выжать из упрямого мальчишки. — Постой! Если все так сложно, скажи мне, кто все-таки запер мою память и где мне его найти? Я хочу поговорить с ним самим и попробовать убедить…

— Вряд ли ты его найдешь, так что не стоит и пытаться.

— Пытаться всегда стоит! Почему каждый так и норовит решить, что я должен знать, а что нет? Я что, сам не могу разобраться? Где мне искать этого мага?

— И в кого ты такой упрямый? — покачал головой Доктор и вдруг прямо на глазах Кантора прошел сквозь забор, как сквозь иллюзию. И уже из-за забора добавил: — Впрочем, глупый вопрос, есть в кого… Найдешь своего отца, у него и спроси.

Больше Доктор ничего не сказал. Из чистого упрямства Кантор еще немного попинал неподатливую дверь, хотя понял, что открыть ее сам не сможет, затем плюнул и направился к выходу. Искать отца он пробовал еще в те времена, но раз уж это не удалось тогда, по горячим следам, как можно надеяться на результат через пятнадцать лет?.. А если отец действительно уехал на те сказочные острова, как до сих пор считает мама, то достать его там и вовсе невозможно. Разве что сам надумает вернуться. И что, сидеть и ждать, пока тот надумает? Отвратительно!

В таком вот скверном настроении Кантор и вернулся в реальность и, пока поднимался по ступенькам, клятвенно обещал сам себе высказать сейчас королю все, что о нем думает. Чем был виноват его величество, Кантора абсолютно не интересовало. Просто сейчас Шеллар первым попадется под горячую руку и выгребет все последствия испорченного настроения своего нового сотрудника. Не на мэтре же отвязываться, в самом деле. Разве что очень повезет, и там окажется товарищ Пассионарио, этот бессовестный работорговец, тогда у короля есть шанс отделаться легким испугом, поскольку основная порция достанется этому засранцу…

К величайшему огорчению мистралийца, король и в этот раз обманул его ожидания. То ли догадывался, что может случиться, то ли побоялся, что новый телохранитель не вовремя очнется и услышит то, что ему не следует, но, открыв глаза, Кантор обнаружил себя на Ольгиной кровати. Рядом присутствовали Ольга и принц-бастард Элмар, занятые любимым делом — распитием спиртных напитков. Судя по тому, как был расстроен и встревожен его высочество, сегодня поводом для выпивки послужило какое-то огорчение, возможно, выволочка от кузена за некачественное управление государством.

— Пьете, да? — мрачно констатировал Кантор, поднимаясь и сползая с кровати. — А меня, значит, не приглашаете?

— Мэтр Истран не велел тебя будить, — пояснила Ольга. — А чего это ты такой злой? Кто тебе мог во сне испортить настроение? Опять что-то приснилось?

Мистралиец скорчил недовольную гримасу вместо ответа и подсел к столу. Элмар молча подал ему чистый стакан и налил доверху. Судя по запаху, его высочество изменил обыкновению и отдал дань уважения поморской пшеничной.

— Пей, — кратко сказал он.

— Спасибо, — вздохнул Кантор, понимая, что отвязаться не на ком. Ссориться с Ольгой ему не хотелось, а сцепиться с расстроенным Элмаром — себе дороже. Особенно учитывая тот факт, что ни Элмар, ни Ольга ничего плохого ему не сделали. — А что случилось? Вы такие пришибленные.

— Жак заболел, — печально пояснила девушка.

— Чем? — переспросил Кантор. Судя по физиономиям сочувствующих, с королевским шутом должно было приключиться что-то смертельное и неизлечимое.

— Никто не знает, — развел руками Элмар. — Ни с того ни с сего вдруг рухнул со стула и начал кататься по полу и вопить, что ему больно. Может, оно, конечно, и не настолько больно, надо делать поправку на то, что это все-таки Жак, но, знаешь, при обычном расстройстве желудка он так себя не ведет. Пока бегали за врачом, боль у него прошла, зато началась истерика и паника. А потом пошел полный, как говорит Ольга, дурдом. Жак забился в свою спальню, потребовал, чтобы его не трогали и никому не говорили, что с ним произошло… Ой, мать, зачем же я тебе-то все это разболтал?

— Поздно, — подбодрил его Кантор.

— Так ведь я и Ольге сказал обо всем! Вот ведь дубина!

— А королю?

— Королю Жак разрешил… Ребята, вы хоть никому не говорите, а то кузен опять скажет, что я последние мозги пропил. А это неправда, Ольге я выболтал, еще когда трезвым был… — Элмар повертел в руках пустую бутылку и бросил в так и не разобранную кучу вещей, где уже валялось две таких же. — Ольга, если тебе не трудно, прикажи, чтоб еще принесли. Я бы сам, но не хочу ставить прислугу в неловкое положение, все-таки Шеллар запретил им подавать мне спиртное во дворце.

— Конечно, — с готовностью подхватилась Ольга и побежала, как была, в своих мешковатых шароварах и тапочках. Кантор представил себе рожи придворных дам, если они вдруг ее увидят, и ему стало немного легче. Когда девушка скрылась за дверью, принц-бастард наклонился и, понизив голос, сообщил:

— Мне показалось, что Жак знает, в чем дело, но никому не хочет говорить.

— Даже королю? — уточнил Кантор и отпил с полстакана, отчего стало немного легче.

— А еще мне показалось, — продолжил Элмар, — что Шеллар тоже знает. Ты бы видел, как он побелел, когда я ему сказал! Причем он никак это не прокомментировал, даже не посочувствовал, а сразу выгнал всех и велел позвать Флавиуса. Такое впечатление, что он не только знает, но ожидал это или даже чего-то похуже… Слушай, если тебе нехорошо, то лучше не пей.

— Да нет, это не от водки… — Кантор поспешил придать своему лицу пристойное выражение, чтобы до наблюдательного принца-бастарда не дошло, что и он понял причину странной болезни шута и столь бурной реакции его величества. — Просто меня сегодня так достали… Ты не беспокойся насчет Жака, если король знает что к чему, то все в порядке. Он разберется, и все будет путем.