Дикая и опасная - Кира Стрельникова

— Пройдем насквозь, выйдем с той стороны и пойдем обходить вдоль Кронверкского пролива, — невозмутимо ответила Грановская. — Соня будет ауры смотреть, мы — прикрывать.

Неужели вспомнила наконец, что в команде есть сенсы?

— Хорошо, — кивнул Верден.

В голове словно раздался деликатный стук — с появлением рядом Ольги я моментально поставила блок. Фиг знает, чему там мог научить ее этот неизвестный хрен с горы с непонятными намерениями в отношении Базы. Частично сняла и услышала: «Сонь, помнишь? Стрелять в корпус или в голову, и сразу кислотой в лицо, чтобы дезориентировать». Оглянулась, кивнула и ободряюще улыбнулась. По-моему, кто-то переживает не меньше моего за жизнь и здоровье другого. Теплая волна окатила с ног до головы, и смутная тревога, поселившаяся в душе с момента, как мы ступили на территорию крепости, немного улеглась.

Внутри, как и предполагалось, людей не было, по крайней мере я никого не заметила внутренним зрением, кроме ярких точек голубей. Внешние стены Петропавловки оказались слишком толстыми для меня, и что за ними, не видела. А там могли быть сюрпризы… Мы вышли с другой стороны и свернули направо, по дорожке. По Кронверкской набережной изредка проносились машины, а вообще было темно, тихо и жутковато. И хотя я пока никого еще не обнаружила, в какой-то момент напряжение достигло высшей точки: молча остановилась, достала «беретту», сняла с предохранителя и взяла в другую руку баллончик с кислотой.

— Что-то видишь? — тут же у плеча раздался голос Тима.

— Пока нет, — отстраненно ответила я, вглядываясь в темноту. — Но хочу быть готовой, если увижу.

Только собралась идти дальше, как на локте крепко сомкнулись пальцы.

— Так, стоп, — меня решительно задвинули за спину, — будешь здесь. Оля, ты с другой стороны.

Удивительно, но спорить Грановская не стала. Умная девочка, знает, когда гонор придержать надо. Мы двинулись дальше уже гораздо осторожнее. Завернув за очередной изгиб стены, я резко остановилась, чуть не споткнувшись: впереди, метрах в пяти, прямо под самой стеной тускло сияла рваная, как обгрызенная по краям аура склонившегося почти к самой земле вампира, судя по всем признакам. А вот у его жертвы шансов не осталось, сияние вокруг лежавшей на земле фигуры стремительно таяло, растворялось в темноте. Я распахнула глаза, время замедлилось, и мозг стал очень четко фиксировать окружающее: вот противные чавкающие звуки, перемежающиеся с утробным рычанием. Впереди шевелится смутное пятно, лишь немногим темнее тени от стены. Мои руки автоматически взлетают, перекрещиваясь в запястьях, палец правой готов давить на спусковой крючок, а левой — на распылитель баллончика с кислотой. Тим проделывает то же самое на доли секунды позже, не спрашивая, не уточняя — просто потому, что вопросы лишние. Удивленное лицо замешкавшейся Ольги, двойной глухой звук наших с Верденом пистолетов, короткий вой, ударивший по ушам, смазанное движение черной кляксы от стены…

Меня отбросил в сторону сильный удар, я больно стукнулась локтем и бедром о землю, ругнулась сквозь зубы и услышала Ольгин возглас, тут же заглушенный шипением кислоты. Вой покалеченного вампира перешел в бульканье, потом в хрипение. Еще один глухой звук выстрела, и все стихло.

— Сонь? — тут же надо мной склонился Тим. — В порядке?

Он помог подняться, отряхнул, а на меня накатил отходняк: стало трясти, из горла рвался нервный смех, а зубы пришлось стиснуть, дабы не стучали тут на весь остров.

— Ну тихо, тихо, все уже. — Верден обнял меня, прижал к себе, поглаживая по голове, и я вцепилась в него, как утопающий в соломинку, уткнувшись лицом в грудь и слушая, как быстро, неровно бьется его сердце. — Ш-ш-ш, нормально все, Сонечка… Он не задел тебя?

— Н-нет, — с трудом протолкнула единственное слово, постепенно согреваясь и успокаиваясь в надежных руках.

— Вот и хорошо, — в голосе Вердена слышалось облегчение, — просто отлично…

Не знаю, сколько я так простояла, делая глубокие вдохи и осознавая, что все закончилось, и даже благополучно, и никто не пострадал. Первый шок прошел, проклюнулось любопытство: отняла голову и посмотрела в сторону, где молча курила Ольга, не глядя на нас. У ее ног темным бесформенным силуэтом лежало то, что буквально пару десятков минут назад было опасным, нечеловечески быстрым хищником, о которых я раньше только читала в книжках да в фильмах смотрела.

— Он… того? — тихо спросила, не решаясь подойти.

— Того, того. — Тим наконец отстранил меня, но руку с талии не убрал. — Качественно того. Три серебряных пули, одна из которых в голову, и почти полный баллончик кислоты в лицо уложат любого вампира. — Верден жестко усмехнулся.

— А к-который из троих?.. — Меня еще потряхивало, но скорее от пережитого нервного напряжения, чем от запоздалого страха.

Ольга так же молча присела, обшарила карманы убитого, вытащила бумажник.

— Только бабки и кредитки. — Она прищурилась, пытаясь прочитать, но света было слишком мало. — Ладно, забираем и домой едем. Минус один тоже хорошо.

Какая-то Грановская слишком спокойная, на мой взгляд. Но, может, у нее это тоже от шока, такая своеобразная защитная реакция?

— А что, ЭТО тут оставим? — Я кивнула на тело.

Ольга оглянулась и окинула меня взглядом.

— Солнце сожжет утром, — кратко ответила она и направилась вперед.

Да, похоже, мозг слегка тормозит. Забыла, кто тут у нас валяется на травке. Ничего не обсуждая, мы дошли до машины, расселись и поехали домой. Я решила отложить на время расспросы о том, что случилось после того, как упала, — при Ольге уточнять некоторые моменты не хотелось. Блин, если так будет продолжаться дальше, работать станет невозможно. Моя интуиция просто орала благим матом, чтобы как можно меньше общаться с нашим типа командиром, если только исключительно по делу, а все посторонние разговоры вести в ее отсутствие. Здравствуй, паранойя, называется… Но не доверять собственным ощущениям резона пока не было, и я молчала. Покосившись назад, увидела, что Ольга тоже дремала, прислонившись к окну.

Дома рассмотрели кредитки — их всего было две и обе оказались безличными, без имени и фамилии, просто номер. Досадно, но ладно. Отправим на Базу, пусть там сами смотрят, кого мы ухлопали в Петропавловке. Эйфории от благополучного выполнения трети задания не наблюдалось, только отголоски страха еще бродили по сознанию, заставляя периодически вздрагивать и передергивать плечами. Время ползло к двум ночи, и глаза уже слипались. А завтра снова ночные бдения предстоят, у квартиры Яхонтова… Сцедив зевок в кулак, Ольга устало потянулась и направилась в кабинет, писать отчет. Я решила воспользоваться моментом.

— Тим, а что случилось потом, после того, как я упала? — прошлепала на кухню и полезла в холодильник, закусить любимым сыриком.

— Да, собственно, ничего особенного. — Он остановился на пороге, прислонившись плечом к косяку. — Пули замедлили его немного, и, пока Ольга тормозила, я выпустил кислоту в лицо, ну и потом добил в голову. Кажется, Грановская здорово перепугалась, — понизив голос, добавил Тим.