Я еду домой! - Андрей Круз

О военных говорили одно — началось повальное дезертирство, подчас целыми подразделениями. Наёмный состав армии не спасал: семьи и у наёмных солдат есть, к ним они и уезжали. Говорили о том, что некоторые военные части просто запирались на своих базах, брали под защиту лишь самих себя и близких, а заодно и всё ценное военное имущество, угрожая стрелять в каждого, кто подойдёт близко. Правда, были и примеры достойного выполнения долга, но на общем фоне они уже ничего не решали.

Снова много говорили о полиции Нового Орлеана — она опять смылась из города первой, захватывая по пути всё ценное, что можно было захватить, и исчезла в неизвестном направлении. Это у них теперь вроде как традиция. Город был захвачен сначала волной мародёрства, потом волной мертвечины и погиб окончательно.

Говорили и о частных военных компаниях. «Блэкуотеровцы» заперлись на своей базе в Мойоке в Северной Каролине, где, как оказалось, они неплохо подготовились ко всяким неприятностям. И вроде даже принимали в свои ряды наёмников из других частных компаний поменьше, вроде как готовились к чему-то. Где-то на большом аэродроме укрепились «ДинКорп», которые, впрочем, вывозили откуда-то беженцев самолётами — авиапарк у них большой. Ну и, к их чести сказать, всё же занимались делом пока ещё.

Говорили о срочной эвакуации военных с зарубежных баз и из Ирака, но как, зачем именно и с каким успехом, не сообщалось.

Российские новости тоже не радовали. По проблемам мы даже опережали Америку на несколько дней, но не столь уж радикально. О больших бандах в России не слышали, хоть мелкого мародёрства и хватало. Зато сообщали о быстром суде над злодеями, который производили военные в случае захвата. Обычно вешали на фонарь или ближайшее дерево и оставляли трепыхаться. Но хоть у нас армия и больше американской, но успехов она достигла примерно таких же. Люди просто разошлись по домам — спасать своих. И здесь расходятся. И в других странах. Мое предположение о будущем дезертирстве оказалось настолько верным, что я сам поразился.

О городе Юма писалось конкретно, там царил настоящий бардак: национальная гвардия окопалась в нескольких местах и занималась своими делами, «маринз» с авиабазы вместо спасательного центра, как оказалось, взяли под охрану только своих и теперь предпринимали отчаянные попытки укрепиться. А самой организованной силой оказались «трейлерщики» и мексиканские банды, между которыми уже начались столкновения. Город Фортуна Футхиллз уже объявил себя отдельной территорией.

Ладно, достаточно плохих новостей для одного утра. Захлопнул компьютер и пошёл кофе себе варить. В семь часов общий подъём запланирован — пять минут до него осталось. Потом начнём собираться в поход за имуществом, если оно и вправду хранится в упомянутом гараже. И если мы его найдём.

Залез в душ, ополоснулся, подсчитывая при этом чуть ли не каждую каплю воды, выбрался обратно, вытираясь. Дрика всё спала, шум её не разбудил. Она ещё по дороге в лагерь сказала мне, что вообще не заснула с тех пор, как осталась дома одна. Ей казалось, что стоит уснуть, и мертвецы вломятся в дом, разбив огромные фасадные окна. По ночам она пряталась в ванной, запираясь изнутри, и боялась даже дышать.

В любом случае ей пора вставать. Хотя бы к фишке её пристроить надо до того, как мы уедем. Я подошёл и потрепал её за худое голое плечо. Никакой реакции. Попробовал ещё раз, посильнее. Сработало, и даже слишком — она резко подскочила, глядя на меня испуганными глазами, подалась назад. Наконец её взгляд сфокусировался на мне, и девушка заметно успокоилась, убедившись, что перед нею не оживший мертвец.

— Я пойду к выезду готовиться, о’кей? — спросил я и, дождавшись кивка, продолжил: — А ты займись чайником, хорошо?

Она вновь кивнула, на глазах приходя в себя, и тогда я вышел из трейлера, напомнив, чтобы кобуру надевала вместе с одеждой. Даже одежду можно забыть, а кобуру — нет.

Солнце уже встало, и первые волны жара катились по начавшей раскаляться пустыне: природная сковородка вновь заработала. Песок хрустел под ботинками, не было ни ветерка, воздух просто застыл. Рано такая жара в этом году наступила, обычно это позже происходит — даже в этих краях, вблизи от знаменитой Долины смерти. Впрочем, теперь весь мир уже как эта долина стал.

Паблито возился под капотом пикапа, ковыряясь длинной тонкой отвёрткой в радиаторе. Кроме него, никого больше в нашем импровизированном «патио» не было. Услышав меня, он поднял голову и взялся вытирать тряпкой испачканные руки.

— Получилось? — спросил я, похлопав машину по гулкому крылу.

— Да, заделал герметиком, сейчас проверяю, как схватилось, — ответил он по-испански. — Доедем, без проблем.

— Ты собираешься с нами? — удивился я. — А семья? Лучше бы ты остался с ними, тем более что ещё девочка новая.

— Думаете, хефе? — неуверенно переспросил он. — А если понадобится что-то вскрыть? Или завести машину? Мальчишки вполне справятся с охраной. Лагерь совершенно не виден с дороги.

Действительно. Учиться мне ещё и учиться в новом мире. Заведу я машину без ключей? Вскрою замок? Сомнительно. А Паблито вполне сумеет. Ладно, вчетвером ехать даже лучше, чем втроём.

Хлопнула дверь трейлера, и к нам подошли Майк с Джеффом. Они, оказывается, тоже давно проснулись и пили кофе в фургоне у Майка. Джефф был укомплектован «по-домашнему», а Майк уже вооружился карабином.

— Когда выезжаем? — спросил Джефф у нашего механика.

— Хоть сейчас, — ответил тот. — С машиной всё в порядке. Приборная панель не работает, но это не страшно. Бензина я долил под пробку, а контроль скорости на дорогах уже не актуален.

— А если греться начнёт? — спросил Майк.

— Не начнёт. Отвечаю, — покачал головой Паблито.

— Тогда завтракайте, или кому там что нужно, и выезжаем, — подвёл итог разговору Джефф. — Не будем терять времени.