Игра титанов - Дмитрий Казаков

– Очередной Мертвый Бог, если я правильно все понимаю, – заметил Харальд. – Давай, спали его по-быстрому…

Перстень выплюнул поток огня, снежно-белого, невообразимо чистого. Копье из пламени ударило в облако из алых огоньков, разметало его на тысячи кусков. И исчезло, а «светлячки» цвета крови вновь закружились на том же месте.

– Что такое? – Олен почувствовал смешанное со страхом недоумение. – Этого просто не может быть…

Сердце Пламени никогда не подводило его. Служило безотказным оружием, позволяло одолевать кого угодно, разрушать магию любых колдунов и противостоять мощи богов.

– Давай еще раз! Быстрее! – крикнул Юрьян.

Но второй удар принес тот же результат. Похожее на рой мошкары облако лишь отбросило, но оно быстро обрело прежнюю форму.

– Попробуй мечом, – сказала Хельга. – И быстрее. А то скоро сюда соберется весь поселок.

Из окон постоялого двора и соседних домов таращились любопытные, из переулков слышался топот.

– Даже ледяной клинок тут не поможет. – Рик вышел вперед, оказавшись между Оленом и облаком. – Это даже не бог. Это тень бога. Ее можно рубить и жечь сколько угодно, толку не будет.

– Что же делать?! – Юрьян оглянулся, словно высматривая пути к бегству.

– Тень состоит из Тьмы, а я умею делать с ней все, что угодно. – Уттарн поднял мощные лапы.

Его фигура размазалась, словно с золотистой шерсти потек серый туман. Что-то полыхнуло – раз, другой, и облако из багровых огней замерло на месте. Долетел тонкий жалобный вой. Сердце Олена заболело вновь, грудь будто сжала могучая рука. Очередной вдох дался с невероятным трудом.

– Эй, что с тобой? – Юрьян подскочил, поддержал согнувшегося Рендалла под руку, с другой стороны подоспел Харальд.

– Все… нормально…

Смог распрямится, и в этот самый момент Рик нанес удар.

Сверху, закрывая звезды и луну, обрушилась волна тьмы. На мгновение все исчезло – дома, улица, трупы фахто, тень Мертвого Бога. А затем вернулось, но без пылавшего алым облака.

Вместе с ним исчезла мучившая Олена боль.

– То, что было Тьмой, во Тьму и возвратится, – пробормотал Рик и повернулся к спутникам. – Вот и все. Теперь осталось самое сложное – объяснить местным, что произошло.

– А стоит? – Рендалл перевел дух и убрал меч в ножны.

– Придется. Иначе нас могут отвести в храм Стража Проливов, а его служители – устроить долгое и нудное дознание. Так что валите все на меня. Всякому известно, что уттарны – жуткие колдуны.

– Чую, монет в моем мешке станет меньше, – проговорил Харальд и повернулся к выступившим из переулка стражникам. – Ну что, парни, будем разговаривать?

Ночь обещала быть какой угодно, но никак не скучной.

Ячий Нос стоял на вершине холма и смотрел на лежащий внизу город.

Он был велик, занимал все пространство между рекой, морем и грядой черных скал. Поднимались башни стены, толпились домики, разбегались во все стороны улицы. Гавань была забита судами, а дорога, перебиравшаяся через холм и уходившая вниз, к воротам – повозками и пешеходами.

Ран-Вестор не зря считался одним из крупнейших на Трехпалом материке.

Но Ячий Нос не мог оценить его размеров, поскольку видел город впервые. Арот не знали ничего крупнее поселков, а за пределы родных гор шаман никогда не выбирался. Просто даже не представлял, что это можно сделать по собственной воле.

– И тут они живут, – проговорил Ячий Нос. – Да, неудивительно, что все обитатели равнин такие безумные…

С катившихся мимо телег поглядывали на стоящего у обочины чернокожего горца, но никто особенно внимательно не всматривался. Все знали о бешеном нраве обитателей Сверкающего хребта и об их привычке чуть что хвататься за ножи.

Ячий Нос прошел родные горы за несколько дней, прыгая с одной вершины на другую. Когда оказался на равнине, пришлось несколько труднее – топать на своих двоих, словно обычному смертному.

Но он не жаловался и почти не вспоминал о том, что в его мешке лежат костяной жезл, погремушка и накидка шамана.

– Ну ладно, пора. – И арот легко зашагал вниз по склону.

Город казался ему чудовищным, мерзким и грязным, зато море притягивало взгляд. Такое невероятное количество воды, собранной вместе, зачаровывало, и больше всего удивляло то, что она пребывает в покое. Не течет, не бурлит, как в реках и ручьях, даже не капает, как дождевая…

Следуя по обочине, Ячий Нос добрался до ворот и угодил на глаза пятерым стражникам-вилакин.

– Ха, – сказал один. – Это еще что за кучерявый карлик? Он хоть понимает, куда именно попал?

– Вряд ли, – заметил второй, более опытный и осторожный. – Зато он хорошо понимает, как выпускать другим кишки. Так что пусть себе идет.

Ячий Нос, за время путешествия успевший освоить кое-какие слова из языка равнин, прошел мимо. Черное лицо его осталось непроницаемым, точно у изваяния.

– Надо было его потрясти. – Первый стражник алчно поклацал зубами. – Хотя ладно, вон купцы едут…

И доблестные воины потеряли к арот интерес.

А тот мгновенно затерялся в огромном городе, как летучая мышь – в темной пещере.

Тут, на его взгляд, было слишком жарко и душно. Многочисленные торговцы орали так, словно их резали. Запах отбросов просто оскорблял обоняние, неприязненные взгляды вызывали раздражение.

На одной из площадей, где народу толпилось больше, чем наберется в любом из селений арот, Ячьего Носа попытались ограбить. Щуплый воришка потянулся к мешку чернокожего чужака, и оказался сильно удивлен, когда в живот ему уперся кончик ножа, заточенного до бритвенной остроты.

– Что надо? – спросил шаман недружелюбно.

– Ничего… – Воришка шарахнулся прочь, а арот зашагал дальше.

По краю обошел торговые ряды, обширные, точно плоскогорье, и шумные, словно вулкан.

И неожиданно для себя оказался в окрестностях порта.

Улицы тут сплошь занимали кабаки и бордели. Из окон первых неслись пьяные вопли, вторых – строили глазки зевающие девицы почти всех народов, что населяют Вейхорн.

Уроженок гор среди них не было, и поэтому Ячий Нос вызвал большой интерес.

– Эй, красавчик, ты откуда? – крикнула одна.

– Обслужу бесплатно, если дашь поковыряться в твоей шевелюре, – посулила вторая, а еще две зашлись дурашливым смехом.

Ячий Нос на всякий случай ускорил шаг.

Миновал парочку матросов-шорис, что деловито пинали ногами пьяного сиаи, и вновь увидел море. Вблизи оно показалось не таким необычным, но зато суда предстали во всей красе.

– Какой идет в Цантир? – спросил арот сам себя и озадаченно почесал кудрявую макушку.