Железный регент - Дарья Кузнецова

Несколько раз я ощущал, как мой купол проверяли на прочность. Тогда я подавал условный знак, и в толпе начинались шевеления: воины седьмой милии работали быстро и слаженно, сегодня здесь находились лучшие.

Один раз из толпы, непонятным образом преодолев оцепление, выскочил истошно что-то голосящий тип и бросился не на нас, очевидно не надеясь преодолеть защиту, а к лошадям. Самоубийца.

Эти кони недаром были такие злющие и покорные далеко не каждому, кесаревы упряжки всегда обучались как боевые. Эти лошади не шарахались и не несли от боли и резких движений, они нападали. А Гранита не зря ставили с краю: брыкался он виртуозно, прицельно, и упряжь ему совсем не мешала.

Почуяв кровь, четверка заплясала, норовя сорваться в бег. Опускали морды, закусывали удила, били воздух копытами: выучка требовала идти вперед по трупам.

Безумца оттащили так быстро, что большинство свидетелей даже понять не успели, что случилось и случилось ли вообще, и шествие двинулось вперед как ни в чем не бывало. Справившись с упряжкой, я обернулся к Тие; та выглядела бледной, наверняка перепугалась, но все равно держалась молодцом.

Чаще под копыта лошадям летели не озверевшие люди, а цветы. Какой-то остряк бросил прямо под ноги Алмазу копну каких-то алых цветов вместе с небольшим вазоном. Шутника — или вредителя? — быстро скрутили, а конь и ухом не повел, даже изловчился и рывком нагнул морду вниз, успел к зависти товарищей ухватить клок зелени. Чем изрядно повеселил зевак.

Но в целом процессия двигалась спокойно, и где-то через час, как раз к окончанию дождя, круг почета по городу завершился у дворца. Здесь, в общем-то, планировалось то же самое, что происходило в городе, но с большим размахом; грандиозный праздник на всю ночь.

Правительница намеревалась, извинившись, откланяться почти в самом начале вечера, прихватив с собой нескольких доверенных людей, а остальные должны были веселиться и дальше. Причем покинуть праздник прежде членов правящих семей — дурной тон, а Ламилимал уже предвкушал большое веселье. Я заранее расписал ему в красках предстоящие развлечения, и шах проникся.

А на рассвете предстояло собраться большому совету из вельмож и все тех же милоров, где должны были решаться важные вопросы. На таком времени настоял Даор, и с ним никто не спорил. В такую рань после праздника пред ясны очи Тии должны были явиться в большинстве своем полусонные и вялые вельможи, и совет должен был пройти достаточно спокойно. Сильные даны, конечно, без труда приведут себя в порядок, но сколько тех данов! Взбодрить кого-то тоже нетрудно, желающие могут обратиться к целителям, но бодрость получается исключительно физическая, внимание все равно притупляется.

С первой частью этого плана ожидаемо не случилось проблем. Тия сослалась на усталость после тяжелого дня, раздала нам какие-то мелкие и срочные поручения в качестве предлогов сбежать с праздника, извинилась перед гостями, велела им отдыхать, ни о чем не задумываясь.

Высокое собрание из освобожденных от торжества разместилось в приемной части официальных покоев кесаря. Пустовавшие комнаты уже с неделю как отмыли, привели в порядок и подготовили для будущего жильца.

Собравшихся было немного: Тия и бывший малый регентский совет — Даор, я, Унат Голос Золота, Виго Гнутое Колесо, занимавшийся внешней политикой, и Кмер Палица, пятый милор, ведавший в отсутствие кесаря всей армией. Чуть в стороне сидели слегка пришибленный Райд и, к моему приятному удивлению, Рина. Последнюю Алый Хлыст, подозреваю, пригласил исключительно для моего спокойствия, и за это я был ему благодарен.

Встретившись с женой взглядом, я не удержался от улыбки, чувствуя, как одного ее присутствия рядом хватает, чтобы отпустило скопившееся за день напряжение.

Мы с хозяйкой покоев пришли последними, и присутствующие поднялись, чтобы приветствовать правительницу. Кое-кто — нехотя.

Расселись.

— Ну что ж, мои дорогие друзья, думаю, день прошел неплохо, — резюмировал вполне удовлетворенный Даор. — Не без осложнений, но вполне предсказуемо и отнюдь не по худшему сценарию.

— Вы могли предупредить, что наследник — девица? — недовольно прогудел Кмер, необъятная гора когда-то мышц. Во времена моей юности этот здоровяк находился в расцвете сил и мог без труда поднять колесницу, но возраст брал свое, и фигура могучего воина заметно оплыла, оружие покинуло пояс, а боевые доспехи сменили длинная просторная туника и мягкая накидка.

— Не могли, так легли чары, — спокойно ответил Даор. — Кому разрешили знать с самого начала, те и знали. Ты чем-то недоволен?

— Тем, что оказался в глупом положении и едва все не испортил, — проворчал он.

— Это мелочи, все обошлось. Скажи лучше прямо, ты ничего не имеешь против нашей правительницы? — продолжил допытываться Алый Хлыст, поглядывая на напряженно замершую Тию.

— Мальчик, девочка — какая, в жо… Кхм, — осекся Кмер, смутившись. Хорошим оратором он был только если от слова «орать» — глотку Палица имел луженую. А вот красноречием не блистал и был довольно груб, хотя и старался сдерживать себя в женском обществе. — Главное, Железная Гора ее хвалил.

— Больше никто не желает высказаться? — полюбопытствовал Даор.

— Уймись, змеище, здесь врагов нет, — со смешком проговорил Виго — щуплый, маленький лысый человечек, полная противоположность Палицы. — Мы все понимаем, что втихаря подменить пол ребенка никто не мог, других детей у Алия не было и выбора все равно нет. Ну и кроме того, все дети кесаря получили хорошее образование. Я справки еще не навел, но верю Кмеру на слово. Если Железная Гора хвалил — значит, есть за что. Поэтому, сиятельная, можете не волноваться о присутствующих и не смотреть на нас столь настороженно. Вы очень молоды, вам трудно — труднее, чем было бы на вашем месте юноше, — и мы это понимаем. Вы хорошо держитесь, но сейчас можно немного расслабиться.

— Спасибо, — слабо, с иронией улыбнулась она.

— Мне интереснее другое незнакомое лицо, — продолжил Виго, окинув выразительным взглядом Рину, которая от всеобщего внимания заметно стушевалась.

— По этому вопросу — к Иву, — Даор с безмятежной улыбкой развел руками.

— О-о! — Брови Гнутого Колеса заинтересованно выгнулись. — Неужели еще одно внебрачное дитя?

— Вполне законная жена, — ухмыльнулся я в ответ.

— О-о… — с другой интонацией протянул Виго. — И, простите, какое отношение почтенная супруга имеет к политической беседе?

— Меня успокаивает ее присутствие, — оскалился я. — Мы же хотим, чтобы я был спокоен?

— Буквально спим и грезим! — серьезно кивнул Гнутое Колесо.

— Уймитесь оба, — басовито проворчал Кмер. — Что ж вы как коты сцепляетесь всякий раз?

— Это у них дружба такая, — поправил его Даор. От наших с Виго обменов любезностями он почему-то получал огромное удовольствие.

Истоки неприязни лежали в самом начале моего знакомства с этим типом, и Виго можно было понять. Гнутое Колесо сразу категорически не одобрил меня в качестве первого регента: выскочка, неопытный мальчишка, безумное пугало, от которого не приходилось ожидать ничего, кроме вреда. И Виго, наследник одного из древнейших аристократических домов, умница и отличный политик, имел полное право так на меня реагировать; более того, был по-своему прав, но признать это сразу я не мог, а потом уже стало поздно. Потом я вроде бы показал, что могу быть полезен, и Гнутое Колесо стал относиться ко мне лучше, но менять стиль общения тоже не спешил. Наверное, мы оба просто привыкли.