Дорога к Храму - Светлана Нергина

– Здравствуйте, – рассеянно повторила за ней соседка, не глядя на вошедших и не отрываясь от кастрюли, в которой она взглядом варила борщ. Кисловатый мясной дух висел в комнате, заставляя ревизоров то и дело сглатывать подступающую слюну.

– Добрый день, девушки, – приветливо улыбнулась потревоженным студенткам Хранящая. Завидев ее, те заметно расслабились. – А почему я не вижу Реады? Разве не у нее через четверть часа дополнительные занятия по артефактологии?

– Она… мм… сказала, что пойдет туда сразу с лекций! – наконец нашлась рыжеволосая, торопливо покрывая подругу.

– Я так и думала, – не споря, кивнула ведьма и тихонько, себе под нос добавила: – Вот что у нас действительно хорошо организовано – так это прогулы…

Студентка, услышав, смущенно хихикнула.

– Что ж, господа, вот вам типовая комната студентов. Ничего лишнего, ничего особо интересного. На столе, насколько я понимаю, – готовящееся домашнее задание. Я права, Леда?

Рыжеволосая, оказавшаяся Ледой, торопливо кивнула:

– Ага. Это нам по словосложению задали написать сочинение на полсвитка с использованием как минимум двадцати шести метафор.

Ведьма с любопытством взяла разложенный свиток и вчиталась:

– «Легкий ветерок распахнул окно и переломал все деревья в усадьбе…» «хм… Надеюсь, это еще только черновик?

– Э-э-э… Да, – торопливо соврала Леда, сообразившая, что где-то проштрафилась.

– Ну для первой пробы пера – не смертельно, – утешила ведьма, отходя было от стола, но, вспомнив о чем-то, вернулась. – Леда, у тебя не найдется чистого свитка и пера с чернилами?

– Конечно, – удивленно отозвалась студентка и осторожно, двумя пальцами, боясь смазать свеженакрашенные ногти, подала ведьме требуемое.

– Спасибо, – бегло поблагодарила та, пристроилась на краешке стола, набросала пару строк и, обратившись к лениво дремлющему на ее плече ворону, спросила: – Эй, солнце мое чернокрылое, не поработаешь разок почтальоном?

Ворон, поломавшись и покочевряжившись для приличия пару минут, послушно раскрыл клюв и принял из рук ведьмы письмо. Та наклонилась к нему близко-близко и что-то прошептала. Как ни старалась Тилорь расслышать слова, до нее донеслось только какое-то непонятное:

– …ашь Фрелю…

Ворон понятливо взмахнул крыльями и вылетел через предупредительно распахнутое Ледой окно. Ведьма, довольно тряхнув волосами, обернулась к комиссии:

– Итак, что вы желаете осмотреть?

– Все! – встрепенулась примолкшая было Таррэ. – Мы хотим осмотреть все!

– Стоит ли… – с сомнением начала Тилорь, но Таррэ уже устремилась к письменному столу студенток, дабы проверить, достаточно ли он освещен, не шатается ли, а Гридъяр с потрясающим величием пожал плечами, показывая, что чародейку уже не остановить, так что нечего терять собственное достоинство в бесплодных попытках. Тилорь обиженно замолчала.

– Так… Низковат… Поскрипывает… И стул какой-то странный. – Таррэ целеустремленно выискивала в несчастной мебели все новые и новые недостатки, не ленясь ради этого наклоняться, измерять что-то пальцами, залезать под стол и даже садиться на столешницу.

– Думаю, не стоит столь бесцеремонно мять чужие свитки, – мягко, и оттого особо язвительно, попросила ведьма, с трудом вытаскивая из-под Таррэ чужой мятый свиток с домашним заданием. Бегло просмотрела и добавила: – Не думаю, что мадам Рикх будет рада получить работу в таком… непрезентабельном виде.

Таррэ, смутившись, поспешила ответить колкостью:

– А нечего кидать свитки где не положено! Что за бардак в студенческих комнатах?!

Черные глаза нехорошо сузились. «Ведьмы – существа сильные, мстительные и злопамятные. Не стоит им досаждать без особой надобности и не имея за плечами как минимум пяти магических степеней», – припомнился Тилори справочник по «Магическим существам и прочей нечисти». Леший возьми, ведь ведьмы – не люди! И предугадать их поведение невозможно, равно как и силу, которая проявится, если ведьму разозлить. Вот только глядя на таких похожих на тебя девушек, забываешь, какая пропасть лежит между ними и тобой. И теряешь осторожность, зарываешься…

– Художественный беспорядок, – холодно отчеканила Хранящая. В воздухе словно сверкнула ледяная молния. – И где, кстати, по-вашему, место свиткам, как не на столе?

Гридъяр, проницательно глянув на раздосадованную Таррэ, явно собирающуюся злобно огрызнуться, торопливо произнес:

– Действительно, каждый волен жить так, как ему хочется. И если этим… э-э-э… девушкам угодно жить в… э-э-э… художественном беспорядке – то их воля!

– Быть может, стоит перейти к осмотру прочих помещений, – поспешила на помощь магу Тилорь. – Ведь на ревизию отведен всего один день, а время уже послеобеденное…

Ведьма, незаметно переведя дыхание и прикрыв на секунду глаза, смерила обоих спокойным взглядом, явно разгадав шитый белыми нитками дипломатический маневр, ровно поинтересовалась, накормила ли их Ильянта обедом, и, получив положительный ответ, пригласила к осмотру верхних этажей Храма.

Комиссия, облегченно переведя дух, вышла вслед за Хранящей. Студентки, переглянувшись, обменялись победными улыбками и нервно хихикнули. Уж они-то знали, что такое ведьминский гнев…

– Он что, бесконечный, этот ваш Храм? – жалобно провыла Таррэ, кое-как поднявшись еще на пролет и обессиленно привалившись к перилам. – Здесь сколько этажей?!

– Риль, вы живете в этом Храме вот уже несколько месяцев. – Ведьма словно и ничуть не запыхалась от получасового подъема, имеющего все задатки, чтобы в перспективе стать часовым. – Неужели вы ни разу не были на верхних этажах?

– Что я там забыла? – огрызнулась чародейка. – Так сколько этажей в этом… Храме?!

Проглоченное определение каждый восстановил сам. В меру своей распущенности и познаний в нецензурном магическом языке.

– Столько, сколько он захочет, – честно ответила ведьма. Маги, остановившись от неожиданности, уставились на нее как на вьютру,[20]ласково поглаживающую по головке ребенка.

– Простите? – Гридъяр недоуменно нахмурил брови.

– Столько, сколько он захочет, – спокойно подтвердила ведьма. – Храм – это средоточие магии, он самовольное существо, так чему же вы удивляетесь?

Кхм… Удивиться, мягко говоря, было чему…

В принципе все маги так или иначе десять лет имели дело с тем или иным Храмом – они в нем учились. И, казалось бы, этого времени должно было хватить на то, чтобы узнать его со всех возможных и невозможных сторон. Но нет.

Храм – это обитель для молодых, ни рожна не смыслящих в магии юношей и девушек. Как только ты оказываешься внутри него, ты перестаешь удивляться чему угодно, потому что из-за угла может выплыть бесплотное привидение, причем твое же собственное, и попросить душу на часок; из-за дверей то и дело доносятся то дикие нечеловеческие крики нежити, то нежное, почти ангельское пение Сказителей; с потолка временами начинает лететь снег или хлестать ливень; а смотритель-кентавр непременно подойдет и предложит подвезти до нужной двери. С младых ногтей привыкнув к любым чудесам вокруг, чародеи и не пытаются их объяснить для себя, даже поднаторев в магических науках, – зачем разрушать такую красивую и таинственную сказку? – вот и остается Храм на всю жизнь этаким святилищем тайн, загадок и чудес. Неразгаданной легендой. Легким поцелуем мягкой, снисходительной, всеведающей чистой магии.