Замок над Морем. Сила рода - Галина Гончарова

Для Ириона все люди примерно одинаковы, но…

Высокий для своих лет, светловолосый, хорошо развитый, с яркими голубыми глазами… Пока – простыми. Не морскими, нет…

– Я им еще покажу… Они еще поплатятся…

Вдалеке слышны голоса, но мальчик вдруг замечает Ириона.

– Ух ты! Морской змей!

Слезы высыхают мгновенно. Как тут не подойти, не поглядеть, не потыкать…

Ирион предупреждающе шипит, но мальчик почему-то не пугается. Подходит ближе, осматривает его…

– М-да. Плохо дело. Слушай, а если…

Ирион тогда был совсем маленьким, не больше метра. Но и так мальчишке было тяжело.

Убить?

Да у Змея не хватило бы сил и перышко сдвинуть, после всего случившегося. Так что мальчишка безнаказанно взвалил его на плечи и понес прочь с песка. В прохладную пещеру с углублением в центре. Туда-то и был положен Змей…

В воду, которая принесла облегчение ошпаренной шкуре.

Мальчишка подумал еще немного…

– Ты не ядовитый? Хотя… какая разница?

Ядовитый?

Ирион не знал тогда этого слова. Но мальчишка не задумывался, он просто надрезал себе руку, и в выемку на каменном полу полилась кровь.

Человеческая, красная, до той поры неизведанная…

И змееныш погрузил в нее голову.

Змеи пьют, впитывая кровь, подобно губке, а потом переправляя ее глубже. Обычно они предпочитают воду, но мальчишка этого не знал. И дал змеенышу то, что мог. Свою кровь…

А вдруг именно этого хватит малышу, чтобы выжить?

И мимоходом сунул в рот пораненную руку, облизал запястье…

Только вот кровь там смешалась и человеческая, и змеиная.

Змееныша так душевно побило о камни, перед тем, как выкинуть на берег…

* * *

Змееныш остается в той пещере на несколько месяцев.

Мальчик приходит каждый день… разговаривает, смотрит в глаза своему другу… и не замечает, что они начали меняться.

Он назвал змееныша своим именем – и подарил юному Ириону часть себя.

Оба они смотрят на мир одинаковыми, морскими глазами. Оба ощущают… сродство?

Ирион-змей становится более разумным, Ирион-мальчик – больше змеем. Он не начинает шипеть и ползать, но характер, ум, привычки…

Они меняются.

Но окончательно этот странный симбиоз завершится еще не скоро. Лет через десять, когда мальчик и змей посмотрят друг другу в глаза и вдруг поймут, что они – одно целое. И мысли у них общие. И любовь к морю. И…

И мальчик отправится добывать себе престол, опираясь на верных друзей.

А Ирион будет рядом.

Будет расти, будет разделять жизнь своего друга… и – его смерть.

Змеи не знают, что такое боль и отчаяние. Но Ириону впервые стало больно, когда ушел его друг. И если бы не пришел его сын, принявший не только корону…

Если бы не поглядел в глаза Змея своими, так похожими на отцовские глазами, не дал Ириону испить своей крови…

Так и пошло с тех пор.

А когда случилась беда…

Ирион ждал друга. Он так ждал, ему было больно, очень больно и одиноко, а друг все не приходил и не приходил. Море шептало, убаюкивало, море мешало отправиться на поиски, море в очередной раз предавало… но у Ириона не было сил.

Столько боли…

Это должно закончиться!

* * *

Раса разумных Змеев?

Нет, не раса…

Всего лишь один Змей, который в результате – чего? – обрел странные способности.

Спутник? Фамилиар? Фюльгья^[9]?

Когда-то, непредставимо давно, мальчик и змей попробовали крови друг друга. И обрели нечто новое. Не просто друга и взаимопонимание…

Человеческий разум – и змеиная безжалостность. Человеческая горячность – и змеиная ледяная рассудочность…

Что уж было в крови того мальчика?

Что было в крови змееныша?

Но Ирион стал развиваться как разумное существо, а мальчик… он стал первым Королем.

И захотел помочь своим друзьям. Это же так естественно…

Пятеро ребят попробовали крови Змея. Но… Не те способности. Не те таланты…

Один получил возможность призывать акул, второй – косаток, третий – осьминогов… так появились герцогские рода.

Всего пять. Больше было не нужно.

И ни в одном роду никто не мог призвать Ириона. Это им было не по силам.

Кровь. Все было завязано на кровь…

Идеальное совпадение геномов у мальчика и Змея. И рождение чего-то нового…

И, конечно, боль, и одиночество, и тоска…

Змей?

За столько лет, столетий, тысячелетий… кто тут еще более разумен?

И Алаис медленно, словно в дурном сне, вытащила кинжал из-за пояса.

– Кровью Карнавон! Кровью Королей!

Медленно-медленно в воду закапали алые капли. Ирион поднял голову, словно принюхиваясь, из пасти выметнулся длинный раздвоенный язык.

Зубки там были…

Она бы рядом с одним встала – и облокотилась, как на забор. Что ему те несколько капель?

Но…

Что-то менялось в громадных глазах. Что-то появлялось новое…

– Я – еще не он. Но мы уже одно целое. Тебе надо подождать совсем чуть-чуть…

Алаис говорила медленно. Кровь так же стекала по руке алыми каплями, язык метнулся близко, совсем близко, пробился сквозь облако водяной пыли, и вдруг падение остановилось.

Алаис стояла на громадном хвосте. Или не совсем хвосте?

Неважно, не хватало еще об этом задумываться! Она стояла и просто смотрела, а громадная голова была совсем рядом. Прислушивалась к чему-то…

Мысли…

Алаис не могла похвастаться большим количеством королевской крови, но все же…

Друг… брат… скоро…

Обрывки слов, мыслей, эмоций, словно испорченный телевизор, что-то и выхватишь, но остальное – белый шум. Но и того хватило.

Язык коснулся живота Алаис. Очень осторожно, очень бережно… стоило громадных усилий не завизжать, не закрыть живот руками. Водоворот ярился вокруг, но рядом с Ирионом и он выглядел мелко.

Герцоги неполноценны. Те капли крови, которые достались им, позволяют не управлять, но хотя бы понимать. Только никто этого уже давно не делал…