Скипетр дракона - Эд Гринвуд

— Они плывут, Орели, они плывут! Все готово?

Госпожа Орели склонилась, тяжело опираясь на трость. Юный лорд Делкампер, может, и отличался бестолковостью, он был бардом и любил якшаться с чужеземцами. Но он был единственным среди лордов-мужчин, кто не забывал благодарить слуг и терпимо относился к их заботам и тяготам.

— Не так все гладко, как мне бы хотелось, милорд. Но мы не посрамим нашего дома… надеюсь.

Флаерос подхватил старуху под руку и помог ей подняться. А потом поцеловал ей руку, словно высокой леди, и рассмеялся.

— Значит, все просто превосходно, госпожа! Единственное, о чем вы жалеете, — что вам не дали на подготовку нескольких лет, не правда ли?

— Почему же? — вспыхнула Фаерла, которую не смог усмирить яростный взор Орели. Самая юная горничная не всегда поспевала выполнять ее указания. — Для нас большая честь служить вам, милорд. Нам в радость вести хозяйство. Но почему это беспокоит половину Асмаранда? Аглирта всегда была, есть и будет… чего же им недостает?

Вопреки ожиданиям госпожи Орели, Флаерос Делкампер не стал возмущаться. Он посмотрел на горничную глазами, полными слез. Потом улыбнулся и сказал:

— Я рад, что ты спросила об этом, Фаерла. Наверняка многие задаются тем же вопросом. Если спрашивать прямо, можно сохранить время и избегнуть множества трудностей.

Изящно, как танцовщик, он взмахнул рукой в сторону окна.

— Я певец. Я прибыл сюда, в Аглирту, надеясь увидеть и услышать самого великого барда нашего времени. Громовая Арфа оказался человеком, которому сегодня вы будете прислуживать. Это барон Эзендор Черные Земли, Золотой Грифон. Я остался потому, что познакомился с настоящими героями, Бандой Четырех. Один из них погиб и был похоронен. А теперь весь Дарсар должен склониться перед ними, потому что они спасли нам жизнь. Змея мертва, иначе она завоевала бы все и всех. Да, даже Варандор. Это чудовище пало от рук четверых героев. Мы обязаны им до конца времен, хотя даже великие герои баллад быстро уходят из людской памяти.

Он помолчал и продолжил:

— Мне выпала большая честь сражаться рядом с ними, пусть я сумел сделать не так много. Но я до конца моей жизни остаюсь их должником.

Теперь не только Фаерла смотрела на молодого лорда расширенными, восторженными глазами. Флаерос усмехнулся, отвесил грациозный поклон и вышел. Орели проводила его таким же потрясенным взглядом, как и юные горничные.

На этот раз провинилась Ламейра, которая пробормотала:

— Делкампер склоняется перед Аглиртой? Он хочет быть их должником? Ничего себе!

Госпожа Орели наградила девушку строгим взглядом.

— Придержи язык, детка! Если лорд Делкампер решил преклонить перед кем-то колени, значит, они того достойны! И ты сделаешь то же самое, когда будешь прислуживать им сегодня вечером.

— А вы? — спросила нахальная Ламейра.

— Конечно! И запомни, ты должна будешь выполнять их любые требования! Любые!

Ламейра возмущенно выпрямилась.

— Подумать только…

Орели пронзила девушку суровым взглядом, и та сникла.

— Так-то лучше, — спокойно отметила домоправительница. — В жизни всякое может случиться. Зато потом вам будет о чем вспоминать долгими одинокими ночами.

Она повернулась и нетвердым шагом пошла прочь. Горничные заметили, как тяжело ей далось столкновение с Ламейрой. Госпожа Орели остановилась на пороге, опираясь на трость, и добавила:

— Если тебя это успокоит, Ламейра, я слыхала от троих людей, один из которых наш новый король, а двое — дворцовые слуги, что наш лорд Флаерос заткнул за пояс всех баронов и наместников королевства! Они угрожали королю и были готовы к схватке. А он отчитал их как детей и напомнил об их обязанностях и долге перед страной, просто выбранил, как вас, бывает, бранит старый Галустер, когда вы неровно постелете скатерть… и поставил их на место! А эти люди, которым вы будете сегодня прислуживать, стояли рядом с ним. Так что не думайте, что Делкамперы не умеют указывать лордам Аглирты, как те должны себя вести!

Орели с удовольствием отметила пораженные взгляды горничных, повернулась, сделала еще три шага и снова обратилась к девушкам:

— Помните! Это не значит, что вы можете разговаривать с ними свысока или задирать нос до потолка. Я встречала слуг, которые так себя вели, здесь и в Рагаларе… и обещаю, что вам не поздоровится так же, как не поздоровилось им. Держите свою гордость при себе, как делаю я, и мило улыбайтесь!

Наконец она ушла. Ламейра скорчила гримасу ей вслед и пробормотала:

— «Как делаю я»!

Но Фаерла дернула ее за рукав и, нахмурившись, прошипела:

— Хватит, Ламейра! Я не позволю смеяться над этой женщиной! Где бы мы были… где бы были Делкамперы, если бы не она?

Ламейра прожгла девушку злым взглядом, потом огонь в ее глазах угас и она сказала:

— Это правда. Флаерос… лорд Флаерос сказал, что взял лучшее от Варандора, потому что нужен Аглирте… а раз он выбрал нас, значит, мы — лучшие.

— Да, — улыбнулась Фаерла. — Как это замечательно, Ламейра! Говорят, в подземелье лежат кости волшебника, но добраться до них нельзя, потому что на пути к ним расставлено множество ловушек. И мертвецы, и огромные змеи в рост человека, и Владычица Самоцветов, в нарядах, усыпанных драгоценными камнями, за которые можно купить весь Рагалар… Она может ходить сквозь стены, открывать и закрывать двери по желанию, гасить и зажигать лампы, и…

Ламейра вздохнула. Герои там или не герои, но вечер предстоит хлопотный.

— Так-так… — протянул Маевур Кардасса. — Торопиться некуда. Мы подождем, когда уляжется суматоха на острове Плывущей Пены, и тогда нападем.

— Гм, — задумчиво хмыкнул один из солдат, оглядывая полусгнившие рыбачьи хижины на темном берегу. — Может, мы хотя бы захватим дворцовую кухню?

Послышались смешки и одобрительное бормотание.

— Нет, — отрезал барон. — Я так же голоден, как любой из вас, но…

— Судя по вашему виду, даже сильнее, — бросил кто-то из толпы.

Барон предпочел не обращать внимания на поднявшийся гогот.

— …но я не жалуюсь и жду своего часа. Не забывайте, мы рискуем головой!

— А когда настанет этот час?

— Я… гм-м… ну, когда нужные люди покинут остров, — ответил Кардасса. — Не волнуйтесь, я сразу вам скажу! А затем мы…

— А как мы заметим, что кто-то покидает остров, если будет темно? — громко спросил один из вояк.

С одного из кораблей донесся странно знакомый голос:

— Слушайте! Да видят Трое, как мы стояли в тронном зале, лицом к лицу со злобной магией и проклятым регентом Черные Земли. Где были вы в этот час? Мы стояли, и только храбрость и хладнокровие… да-да, храбрость и хладнокровие помогли нам выстоять. У Аглирты появился новый король — безродный мальчишка, которым легко будет управлять, а если он станет упрямиться, мы сотрем его с лица земли. Нет нужды воевать, теперь…