Избавитель - Василий Головачев

Волк и его наездник попрощались на виду у воинов-пограничников, не спешивших поднять тревогу. Затем первый растаял в воздухе, направляясь обратно на родину, а второй побрел к открывшимся воротам заставы, из которых выбежал Будимир, обрадованный возвращением спутника. За ним вышли Сухов, Такэда и Веселин, ничуть не изменившийся со времени его первой встречи с землянами.

Ростислав обнял мальчика, подкинул в воздух, поймал.

— Рад тебя видеть! Как дела?

— Хорошо, — смеясь, ответил Будимир. — Что-то случилось, дядя Слава?

— Это почему?

— Мы же расстались всего час назад.

Ростислав вспомнил рассказ Ненагляды, как она ждала его больше месяца. Время в хроне Белобог-Руси текло значительно быстрее, чем в хроне Олирны и Свентаны.

— Все дело во времени.

— Я так и понял, — сказал Сухов-старший, пытливо вглядываясь в лицо Светлова. — Оямович, посмотри-ка на него. Наш капитан явно пережил какое-то приключение. Возмужал. Похудел. И взгляд изменился. Колись, Слава.

Ростислав слабо улыбнулся.

— Да ничего особенного не произошло. Встретили меня хорошо.

— А девица-красавица?

— Ненагляда теперь моя… жена. Или скорее невеста. Ее мама нас благословила.

Сухов засмеялся, кинув на невозмутимого Такэду веселый взгляд.

— И это называется — ничего особенного не произошло? Да это ж событие планетарного масштаба! Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Поздравляю, капитан, ты добился своей мечты. Вот закончим наше путешествие и сварганим свадьбу. Хорошо, что хорошо кончается.

— Мне кажется, там не все было гладко, — заметил Будимир, посматривающий на Светлова не по-детски мудрыми глазами. Ростислав взъерошил волосы на голове мальчика.

— Ничего-то от тебя не скроешь, Избавитель. Улыбка сбежала с губ Никиты.

— Неужели гости пожаловали… нежданные?

— Игва Дуггур.

Стало тихо.

Мужчины обменялись понимающими взглядами.

— Как же тебе удалось отбиться?

— Волк помог. Это был лазутчик-хаббардианец, в которого вселился пси-имплант Дуггура. Обладая мощным суггестивным потенциалом, он мог принимать любой облик. Я попытался с ним потягаться, но… если бы не Вольх… В общем, сожрали хаббардианца.

— Ну и ну! — покачал головой Сухов-старший. — Хотел бы я увидеть эту сцену.

— Кстати, будучи уверенным в своей победе, Дуггур проговорился. То, что вы считаете Финистом и «умертвием» — всего лишь копии, муляжи. Настоящий меч Святогора находится в другом месте, и я даже знаю где.

— Шутишь? — Никита озабоченно вытащил из ножен меч наполовину, поглядел на него, поднял голову. — Где?

— В хроне Дуггура. Судя по всему, он давно его нашел и спрятал в своих владениях, но сам не может им воспользоваться.

— Почему?

— Он сказал, что Финист подчиняется только многомерникам.

— Он же сам многомерник, если имеется в виду способность жить сразу во многих мирах Веера и в пространствах с более сложной метрикой.

— Финист — меч жизни, — тихо сказал Будимир. — Им должен владеть только тот, кто защищает жизнь.

Все посмотрели на мальчишку.

— Святой, что ли? — пробормотал Сухов-старший. — Седьмой не был святым и тем не менее владел мечом. Хотя в этом что-то есть. Великие игвы, конечно, большие творцы, но творят они только через разрушение и смерть. Однако у нас появилась новая проблема, господа спасители вселенных. Признаюсь, нас весьма ловко провели, поэтому тем более нельзя это оставлять без внимания.

— Что ты предлагаешь? — индифферентно поинтересовался Такэда.

— Надо идти за мечом! Едва ли Дуггур будет ждать нас у себя дома после всех событий. Он наверняка рыщет по Вееру в поисках обидчиков.

— Други, обед стынет, — напомнил о себе терпеливо ждущий Веселин. — Подкрепитесь как следует, а уж потом в путь-дорогу.

— Правильно, — согласился Никита, со звоном вгоняя меч в ножны. — Не стоит торопиться. Я бы еще хотел встретиться со Святогором, поговорить о том о сем. Надо оценить, сколь он силен.

— Пока вас не было, — усмехнулся в усы командир погранзаставы, — он отогнал от Казан-града татареев-кочевников, рассеял несметное войско катай-бегинов, замучивших восточную нашу границу, и замуровал в могильнике Кщеря. Теперь вот занялся Мировой Язвой. Очистил весь юг от жабозмеев и черноухих чечнасламов и начал распахивать земли за Огнь-рекой.

— Ожил мужик, соскучился по работе. Ладно, поговорим в следующий раз, пошли обедать. Негоже хозяев заставлять ждать. Они направились к заставе. Ростислав догнал Никиту, зашагал рядом.

— Есть пара вопросов.

— Валяй.

— Почему магические звери — Вольх, Рамаг, Усыня — не участвовали в прошлой битве Семерых с Великими игвами?

— На этот вопрос ты мог бы получить ответ и сам, коль тебе доступен канал связи с Хрониками. Все эти существа-зооморфы в прошлом являлись членами команд-Семерок, восстанавливающих глобальное равновесие Веера.

— Как ты?

— Как я, Зу-л-Кифл, Уэтль и другие. Поэтому силы Тьмы нейтрализовали их в первую очередь, дабы очередной организатор не смог на них опереться. Когда я собирал Семерку, они уже были захвачены и томились в неволе.

— Почему же их просто не уничтожили?

— Уничтожить многомерника трудно, для этого надо ликвидировать под корень весь его род и всю линию материальных воплощений, а это практически невозможно.

— Почему же магов можно убить, а их нет?

— Потому что маги индивидуалисты, как и все творческие личности. Творческий процесс доступен отдельным индивидуумам, а не толпе. Что касается магозверей-зооморфов, то это отдельная тема, как-нибудь мы поговорим об этом. Скажу только одно: эти коллективно-многомерные зооморфные существа родились в Шаданакаре самыми первыми, именно они — предки «трех В». Еще не интеллект — в высшем смысле этого слова, но разум, достаточно близкий к человеческому, а главное, все они — яркие выразители Законов Творца Веера, таких, как Законы толерантности, свободы воли, справедливости.

Ростислав хотел задать еще вопрос, но они уже вошли в просторную и светлую трапезную, где сидели дружинники Веселина, дисциплинированно ожидая гостей и командира, и вести ученые беседы стало недосуг.

Обед длился полчаса: травяные щи на первое, грибы — соленые и жареные, печеное мясо утки, соленый папоротник, черемша, еще какие-то салаты из кореньев, ягод и лесных трав. Насытившись, гости поблагодарили хозяев за угощение и попрощались.