Под чужим именем - Владимир Сухинин

Обоз с короткой остановкой ехал до глубокого вечера и остановился у небольшого городка, окруженного деревянной стеной, около которой притулилась деревушка с постоялыми дворами. Обоз затемно втянулся в один из дворов.

Утром, завтракая диким жареным гусем и яйцами всмятку, Артем увидел, как в зал вошли трое жандармов и инквизитор в красной мантии. Они осмотрелись и направились к столу, где он сидел вместе Жульдом. Сердце у него екнуло, но он себя успокоил — что ему до жандармов и служителей ордена меченосцев, за ним стоит король.

— Вы Жульд, начальник охраны каравана купца Агамона Маорила? — спросил жандарм с сержантскими нашивками на рукаве.

— Он самый, — с достоинством ответил бывалый воин.

— У вас в обозе есть некромант, практикующий мерзкую магию. — Инквизитор смотрел так, словно Жульд и все остальные были грязью под его ногами.

— Не знаю такого, — спокойно ответил Жульд.

Инквизитор впился в него злыми глазами:

— У нас есть точные сведения, что вы привели его в обоз.

Но Жульда не так-то просто было взять «на слабо». Он пожал плечами.

— Ваше священство, пусть тот, кто сообщил вам эти сведения, покажет некроманта. Я такого в нашем обозе не знаю.

— Укрывательство колдуна — государственное преступление, — произнес инквизитор, — и наказывается сожжением на костре. Мы можем устроить допрос с пристрастием.

— Для этого, ваше священство, у вас должны быть два свидетеля, которые покажут, что я укрываю колдуна. Приведите их, тогда поговорим. Я вожу караваны здесь десять лет и ни разу не видел колдунов.

Инквизитор поиграл желваками.

— Колдуна зовут Артам, — наконец произнес он.

— Артам — это я, святой отец, — вступил в разговор Артем. — Но я не колдун. И если есть тот, кто обвиняет меня в колдовстве, я, как маг на службе короля, вызываю его на поединок правды. И кроме того, хочу заметить, что я исповедался у меченосца веры отца Ермолая и был помощником библиотекаря в монастыре преподобного Брока. — Он достал книжицу псалмов и молитв и показал ее инквизитору. — Вот это мне дали в монастыре. Я каждое утро начинаю день с молитвы. — И он по памяти начал повторять услышанное от старого библиотекаря: — Наши молитвы — пища для нашего господина. А он использует полученную силу для того, чтобы отвечать на просьбы истинно верующих. Люди из мира часто забывают о своем долге. Больше заняты суетой, добыть пропитание, нажить богатство и не воздают хвалу господину, а мы, верующие в него, восполняем этот пробел.

Теперь все в зале сидели с открытыми ртами. Такое они видели впервые: маг — и верит в Хранителя! Это было сродни чуду. А Артем, войдя в раж, уже понял, что донос на него написал Версай. «Ну что ж, — подумал он, — кто с доносом к нам придет, тот от доноса и погибнет».

— Я думаю, святой отец, что только враг нашего Хранителя, жалкий идолопоклонник, мог оклеветать служителя короля. И этому надлежит дать правильную оценку. Он хотел обмануть карающий меч нашей матери-церкви и втереться в доверие. Не иначе он одержим искусителем. Кто этот враг? Покажите нам его! — громко провозгласил Артем, и стук падающего тела возвестил о том, кто написал донос. На полу лежал потерявший сознание старший приказчик.

Инквизитор злобно взглянул на Артема.

— Предъявите диплом мага, — прошипел он сквозь зубы.

— У меня два диплома, святой отец. Диплом Аногурской школы — мага-универсала и диплом мага — ловца ведьм и колдунов.

Последние слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Ловцами ведьм были инквизиторы и редкие маги. Инквизитор расслабился и хищно улыбнулся.

— Благодарю вас, брат Артам. Я верю вашим правдивым словам. Мы проверим клеветника на одержимость.

Он указал жандармам на неподвижно лежащего приказчика, и те подошли к телу. Один из них слегка пнул Версая, но тот не шелохнулся. Жандарм наклонился к нему и проверил пульс на шее.

— Святой отец, клеветник того… помер.

— Ну, значит, высший суд свершился, — проговорил инквизитор. — Забирайте его, и закроем дело.

Он развернулся и пошел на выход.

После ухода жандармов еще долго стояла тишина. Люди стали обходить стол Артама стороной и спешно покидать зал. К ним подсел купец.

— Вы простите этого дурня, мессир. Это он от злости написал донос. Пакостный был человек, но по-своему честный. Остальных держал крепко. М-да… Глупо, конечно. Он же знал, что вы на службе у короля. На что надеялся?.. — Он помолчал. — Откуп брать будете?

— У него семья есть? — спросил Артем. В душе он огорчился — еще одна живая душа покинула этот свет при его участии.

— Да, жена и двое детей, — ответил за купца Жульд. — Мы с ним соседи, наши дома рядом стоят.

— Пусть им достанется, — сказал Артем и заслужил одобрительные взгляды мужчин.

— Хорошо. — Купец поднялся. — Через час выезжаем.

— Ну что? — Довольная Агнесса подошла и обняла Арингила за талию, прижалась горячим боком.

— Что «ну что»? — переспросил он, ощущая ее теплое податливое бедро.

— Как — что! Ты же сам видел, как ловко Артем проходит линии судьбы, как он вырос за это время.

— Видел и согласен с тобой. Да, Артем стал уверенней, освоился, но он двигается по жизни как змея по песку — то туда, то сюда. Он ходит по скользкой дорожке. Зачем он обманул Вольфа, что ему дали премию?

— Подумаешь, обманул. Зато он вылечил возницу.

— Вылечил, согласен, — не стал спорить Арингил. — Но он стал непосредственным виновником гибели приказчика…

— Зато он не взял откуп, — не сдавалась Агнесса.

— Я про это и говорю, что по жизни он мечется то туда, то сюда.

— А кто живет и не грешит? Ты знаешь таких? — запальчиво спросила тифлинг.

Арингил растерянно заморгал, не зная, что ответить, и она оставила за собой последнее слово:

— Ты слишком требователен к нему. Даже чересчур.