Вор и проклятые души - Сергей Куц

— Простите, сударь! Но мне велено проводить вас к графине.

— Прекрасно! — Я искренне обрадовался приглашению Ирмы. За полдня безделье изрядно утомило. Вряд ли разговор с хозяйкой замка окажется чем-то полезным, но точно не скучным. Уж в этом я был уверен.

Надев сапоги, я последовал за служанкой. На четвертый, предпоследний этаж, где располагалась сама графиня. Тут сновали другие слуги, и дважды я заметил по паре стражников. Два телохранителя графини также замерли у дверей ее покоев. Неужели она чего-то опасается?

Меня пропустили, сказав, что «сударя ждут». Я снял шляпу и вошел. Комната… Нет, зал был занавешен тонкими дорогими тканями и ярко освещен десятками свечей. Страшно помыслить, что будет, если один подсвечник упадет. Под ногами ковры, много цветов в напольных горшках и в нескольких позолоченных клетках — певчие птицы. Посреди покоев графини даже журчал небольшой фонтанчик.

Но взгляд приковывало к себе вовсе не убранство зала, а графиня ди Плерри. Ирма лежала на широком диване абсолютно обнаженная, явив моему взору все свои прелести. На вампирше были только украшения — золото и редкие каменья. Диадема на рыжих волосах, убранных в прическу с двумя рожками, какие были у Ирмы в первую нашу встречу. Шею облегало роскошное ожерелье, на запястьях и лодыжках браслеты. На бедрах пояс из нескольких золотых цепочек, соединенных меж собой кольцами с изумрудами.

Обомлев от варварской роскоши из древних времен и полным бесстыдством хозяйки, я не мог оторвать взора от неприкрытой красоты обворожительной женщины, которая приветливо мне улыбалась. Ирма грациозно поднялась и уселась напротив меня, неспешно закинув ногу на ногу, и громко хлопнула в ладоши. Две служанки в совершенно черных и строгих платьях с воротами до подбородка и длиной в пол, потупив взор, выскочили из покоев графини. Я остался наедине с Ирменгрет.

— Подойди ближе, Николас, — промурлыкала она.

Стиснув шляпу, я приблизился к Ирме. Ее нагота ослепляла.

— Видишь, — произнесла вампирша, — я вся твоя. Дарю себя тебе.

— Я… — В горле пересохло. — Я не могу принять такой подарок.

— Николас! — Ирма поднялась и подошла ко мне, остановившись в шаге.

О! Как она близка! Стоит поднять руку и коснуться ее — и…

— Не отказывай мне, — прошептала она, — и не говори того, о чем будешь жалеть. Жалеть всю оставшуюся долгую жизнь.

Ирма прикрыла глаза и чуть закинула назад голову, подставив под поцелуй приоткрытые чувственные губы.

— Сердце колотится так, будто выпрыгнет из груди, — произнесла вампирша.

Сорвав правую перчатку, я стиснул ее грудь, чтоб остановить в ней сердце, и прижался к губам. На три бесконечно прекрасных мгновения, на три долгих удара собственного сердца, а потом отстранил вампиршу от себя.

— Мы не можем… быть вместе.

Плоть моя желала эту женщину, но я люблю Алису и не сделаю ничего, что может уничтожить эту любовь. Не могу дать Ирме ни свою страсть, ни кровь! Потому что моя кровь принадлежит Люциферу. А я люблю Алису… Проклятье! Кровь и песок! Мысли спутались в бессвязный бред. Но… Не могу и не буду вместе с Ирмой.

— Что ж, — из-под опущенных век вампирши скатились две слезы. — Я знала, что ты откажешь, но должна была дать тебе последний шанс.

— Извини. — Я произнес банальность. — Прости меня.

— Прощу тебя, когда сделаю последний мой подарок.

— Подарок? О чем ты?

— Узнаешь!

Голос Ирмы перестал быть надломленным. Она открыла глаза, в которых сверкнуло нечто, от чего Николас Гарл должен был вздрогнуть. Но я смотрел на свою правую руку и вспоминал, как только что сжимал обнаженную и красивую грудь. Каким же я был дураком!

— Уходи! — Вампирша повернулась ко мне спиной. — Немедля!

Я направился к выходу из покоев, возвращая перчатку на руку, а позади меж мной и Ирмой как будто возникла бездонная пропасть. Только что отверг графиню и потерял совсем не союзника, а гораздо-гораздо большее.

— Спасибо тебе. За все!

Я обернулся, обнаружив, что Ирма смотрит мне вслед.

Зажав ладонью рот. Как это… просто. По-человечески. По-бабьи. Отняв руку от лица, Ирма вздохнула и покачала головой.

— Тебя проводят! В Большой зал. На праздничный пир. Я обещала. Я тоже там буду.

Служанка, что привела к графине, по-прежнему ждала снаружи. Водрузив на голову шляпу, мрачный и злой, как черт, я последовал за ней. Вниз, где в просторном зале на первом этаже уже шумели веселые голоса. Я вошел через распахнутые большие двухстворчатые двери.

Зал был заполнен стражами и слугами замка. Прислуга частью сидела у дальних стен за столами с вином и угощениями, а частью разносила яства и напитки. Меня усадили рядом с Велдоном, тоже донельзя угрюмым. Бран, который, в отличие от монаха, веселился вовсю, сидел через два стула, рядом с Диро ди Саржалем. Смотритель замка приветственно кивнул мне и приторно улыбнулся.

Две служанки сразу поставили для меня чистую тарелку и большой бокал. Я был голоден, но не сразу приступил к еде. Все думал об Ирме. Дьявол! Ну почему я столь правильный! Надо было согласиться, но к крови своей не подпускать. Проклятый пепел! Надо вернуться и все исправить!

Я вскочил, но меня усадили обратно под хмельные выкрики и веселый смех. Я скривился и воткнул вилку в кусок сочного жареного мяса. Вокруг вампиры. Нежить. Мертвецы, а смеются и пируют как живые.

Звучали тосты, я не раз поднимал со всеми бокал вина, надеясь, что у моих соседей плещется тоже вино. А! К черту! Долой все проблемы! На потом! Успею еще поговорить с Ирмой!

Когда она пришла, все вскочили на ноги, приветствуя свою госпожу. Она была как королева, в роскошном алом бархатном платье. Скользнула по мне взглядом и заняла пустое место за соседним столом. Пир продолжился. Шумный. Громкий. С танцами и смехом.

Я вдруг начал понимать, что захмелел. Хотел подняться, но ноги отказались слушаться. Глупо улыбнувшись, посмотрел на Брана, что размахивал бокалом, наполненным вином. Смотритель замка стукнулся с ним своим бокалом, и оба разом опрокинули вино в глотки. Велдон, упершись в стол локтем, поддерживал этой же рукой лоб и, кажется, дремал.

— Тихо! — вдруг раздался зычный голос.

Кто это? Я не увидел, кто потребовал тишины, но она наступила.

— Слушайте меня все! — Теперь в зале слышно было только Ирменгрет.

Она поднялась и направилась ко мне, ступая позади спин пирующих.

— Я уже представляла моих новых друзей, а значит, и ваших друзей, дети мои!

Ладони графини легли на мои плечи.

— Это Николас Гард! Он… Он особенно близок ко мне.

Зал взорвался смехом, но это ничуть не смутило Ирму и не задело ее. Она вскинула руку, и зал опять замолчал.