Око воды. Том 2 - Ляна Зелинская

Боги милосердные! Да как же так? Это что — наваждение? И она снова видит Дитамара Сколгара в совершенно незнакомом человеке? Или… это и правда Дитамар Сколгар?

Но она уже и так поняла, что даже если глаза и врут, то всё остальное — нет. Он может скрыть свою внешность за чужой личиной, но скрыть свои чувства… И его шёпот, его голос, тепло его рук… Она узнала бы всё это и с закрытыми глазами. Чужая личина ничего не меняет, потому что…

…потому что любит она не его лицо!

Боги! Боги! За что ей такая мука?! За что вообще она его любит?! И почему сейчас, когда он так близко, ей так хорошо?!

Она смотрела на него пристально и видела уже не милорда Ландегара, а совсем другое лицо. Янтарную желтизну глаз, что растворяет карий и совсем другой изгиб верхней губы… И вот сейчас ей бы с криком убежать, но самые последние остатки здравого смысла утонули в янтаре его глаз, и губы сами прошептали:

— Не отпускай меня…

И это было правдой. Необъяснимой, безумной правдой.

А потом он вывел Лею на террасу, и она не знала, что ей делать, потому что сопротивляться ему не было ни желания, ни сил. В этот момент всё в мире встало на свои места, всё было правильным и понятным, и только рядом с ним ей было так хорошо, так тепло и безопасно, что все беды в мире перестали иметь значение. Но этот миг был слишком кратким.

— Я отпускаю тебя, Лея! Отпускаю. Прощай! — прошептал он горько и страстно, и сражу стало больно.

Внутри как будто оборвалась какая-то нить, и мир раскололся на две части. На до и после. Всё вокруг померкло, а внутри образовалась какая-то пустота, которая, как воронка, стала затягивать засасывать Лею внутрь. Воронка холода и отчаяния.

— Идёмте, я покажу её вам, — произнёс генерал, сворачивая на одну из безлюдных дорожек парка.

— Что? Что покажете? — переспросила Лея, словно очнувшись ото сна, и не понимая, что именно она должна увидеть.

Оно отошли уже довольно далеко от освещённой площадки, когда из—под деревьев вынырнули два человека в плащах с капюшонами. Они появились неожиданно, но испугаться Лея не успела.

— О, моя госпожа! Фаар ханун! Вы живы, слава Великому небесному Стражу!

Рут откинула капюшон и бросилась обнимать Лею.

— Рут? А как… ты здесь оказалась? — пробормотала она растерянно.

— Не сейчас, потом обсудите всё, — произнёс генерал. — Нам нужно торопиться.

— Идёмте, госпожа, вас надо переодеть, — и Рут потащила Лею за собой в темноту.

В конце парка нашёлся домик садовника, в котором Лея бросила своё бальное платье и переоделась в мужскую одежду. На голову ей намотали тюрбан и сверху набросили длинный плащ со вставками в плечах, чтобы её фигура казалась внушительнее. Закончив переодевания, они пробрались в сторону заднего двора, где находились конюшни и стояли кареты гостей, прибывших на бал. Кучера дремали в ожидании хозяев, и карет было так много, что затеряться среди них не составило труда. Генерал дал указания своему адъютанту, кликнул кучера, велев срочно выезжать, и отдал Рут и Лее два кофра со свитками.

— Вы едете прямо за мной. Вы гонцы и направляетесь по срочному поручению Её величества вместе со мной. С охраной не разговаривать.

Рут привела двух лошадей, и когда Лея взобралась в седло, у неё от страха зуб на зуб не попадал. И только ледяное спокойствие зафаринки придавало ей сил.

Охрана на воротах королевской резиденции долго осматривать карету не стала. Генерал Альба очень спешил. Буркнул недовольно, что едет по срочному королевскому указу и двое посыльных с распоряжениями Её величества должны следовать за ним. А когда охрана без возражений выпустила из ворот карету и двух всадников, которые ехали позади неё, у Леи, наконец—то, отлегло от сердца.

Ночь уже сгустилась, и за воротами королевской резиденции было совсем темно, лишь горели цепочки факелов, обозначая обочины, чтобы гости, прибывшие на бал фавориток, смогли найти обратную дорогу.

Карета покатила по холму, и два всадника, в плащах с капюшонами, не отставая, последовали за ней. И только миновав мост, ведущий в Верхний город, Лея наконец смогла перевести дух. Генерал приказал кучеру остановиться и, выбравшись из кареты, подошёл к всадникам.

— Теперь скачите во весь опор, — произнёс он, похлопав лошадь по шее. — И да помогут вам боги!

— Зачем вы делаете это? — спросила Лея чуть наклонившись и вглядываясь в лицо генерала.

Идти против королевы…

— У меня есть дочь… чем—то похожая на вас… И… — голос генерала стал хриплым, и ответ прервался на полуслове. — Скачите! Не теряйте времени!

Он снова хлопнул лошадь по шее и быстрым шагом пошёл к карете.

— Эм—манафаар! — произнесла Рут и стегнула коня. — За мной, миледи! И впрямь нечего тут стоять!

Они мчались во весь опор по тёмным улицам, но, видимо, Рут знала дорогу. Они спустились с холма, проехали Нижним городом и вскоре оказались у самого пирса. И если и были у Леи сомнения о том, кого же она встретила на балу, то теперь они окончательно развеялись, потому что их ожидала лодка, а в ней слуга и ученик милорда Брегата — Фингар. То есть, конечно, никакого не Брегата, а Дитамара Сколгара.

— Добрый вечер, миледи! — произнёс он, чуть поклонившись и отталкиваясь веслом от камня, с которого они садились в лодку.

— Рут?! Как всё это понимать? — прошептала Лея, хватая зафаринку за запястье и глядя на то, как лодка отчаливает от берега, удаляясь прямо в темноту моря.

— Я всё сейчас объясню, миледи, давайте только отплывём подальше, — пробормотал Фингар, налегая на вёсла, — а то за вами может быть погоня, а на воде они нас не найдут.

Погоня?» Да, погоня…

Только сейчас Лея поняла, что их побег и в самом деле удался и, вспомнив королевского лекаря Ассима Наффир-шана, она поёжилась, кутаясь в плащ. А что будет, если их найдут?! Если их поймают?!

— Куда мы плывём? — спросила она тихо.

— На старый маяк. Там вас не должны найти ищейки королевы, — ответил Фингар, вглядываясь в темноту.

— Почему вы так уверены, что там они нас не найдут?

— Стихия воды вас спрячет.

— Вот, миледи, держите, — Рут достала что-то из кармана на поясе и вложила Лее в руку. — Это вам велел передать тот милорд.

Лея ощутила прохладную тяжесть камня и посмотрела на ладонь. В свете маленького фонаря, стоящего на дне лодки, кулон в её руке неярко засиял, и она сразу же его узнала — «Око воды». Тот самый её кулон, увезённый из Милгида и якобы потерянный в Суре. И она различила даже чёткий вертикальный зрачок, прорезавший синий камень в серебряной оплётке.

— К-какой милорд? — спросила Лея дрогнувшим голосом и посмотрела на Рут, зажимая камень в кулак.

— Милорд Ландегар, друг парифика Сирда, — ответила зафаринка. — Это он помог всё организовать с вашим побегом. Слава небесам, очень порядочный милорд оказался. И уж какой заботливый…