Бастард фон Нарбэ - Наталья Игнатова

Тот сказал. Насупился и мрачно поинтересовался:

— У тебя что, лимит наводящих вопросов? Хоть бы хмыкнул из интереса, что ли. Мне надо снова привыкать к общению с людьми, наделенными даром речи. Мог бы помочь.

Нет. Не мог бы. И Дэвид прекрасно об этом знает.

— Насчет оплаты, — буркнул терранин. — Ты мне заплатил за работу еще до того, как мы улетели с Сингелы. Я не знал.

— На всякий случай, — объяснил Лукас. — Если бы меня убили или заморозили счет.

— Там больше, чем мы договаривались.

— Боевые. И четверть вознаграждения за убийство Чедаша.

— Короче, я это к чему. Там сильно больше. По справедливости, моя должна быть четверть за Чедаша и половина от оговоренной платы за работу. У меня расценки на меня одного, а мы с тобой, если уж честно-то, пополам все сделали.

Это было очень неожиданно. И непонятно. Дэвид отказывался от заработанных денег? Почему?!

— Так у тебя ж ничего не осталось, — с убийственной простотой ответил тот.

Неожиданно. Вот уж правда.

— Я богат, — Лукас постарался не улыбнуться.

— Да знаю я, — отмахнулся Дэвид. — Март мне говорил. Боевые все эти, трофеи, все такое. Но ты ж к роскошной жизни привык, из юкори-зон носа не выходишь. Никаких трофеев не хватит.

Стало не по себе от внезапного понимания того, в насколько же разных мирах они обитают. Не потому, что один киборг со Старой Терры, а второй — священник церкви Шэн, а потому что один — человек, хоть и киборг, а второй, хоть и священник, до последнего времени даже не представлял себе человеческой жизни.

То, что для Дэвида много, настолько, что он счел это излишком, для Лукаса… просто какое-то количество денег. Вознаграждение за убийство Чедаша даже не добавило нулей к его счету.

И разве тут есть чего стыдиться?

Получалось, что есть. Потому что стыдно-то было. Непонятно только, почему и за что.

— На мой век хватит, — заверил Лукас. — Даже с учетом роскошной жизни.

— Чего-то ты, преподобный, недоговариваешь, — Дэвид смотрел с подозрением, — чего-то ты темнишь. Ну, да и хрен с тобой. Март, кстати, обещал, если будете рядом с Сингелой, в гости зайти. Я бы и тебя позвал, да ты ж ящерицы испугаешься.

Лукас кивнул.

Конечно. Испугается. Почему бы и нет? Вряд ли ящерицы лучше жуков. А про жуков и вспоминать не хочется.

— Если что-то понадобится, — сказал он, закрывая скользкую тему, — я буду рад помочь. Ты сможешь связаться со мной или Мартом через церцетариев.

— Если что-то понадобится тебе, — Дэвид не потрудился хотя бы изобразить вежливость, — я помочь буду ни хрена не рад. Но ты обращайся.

* * *

В тот день, когда они состыковались с «Танриверди» была вторая годовщина смерти Джереми Бёрка. Вечером, после молитвы, Март увидел, как Лукас снял с шеи цепочку с белой ильгией.

Встретил взгляд Марта и сдавил цветок в пальцах, безжалостно смяв металлические лепестки.

— Я молю Господа, чтоб мне никогда больше не пришлось носить это. Ты уж постарайся, чтоб молитвы не пропали втуне.

— Постараюсь, — пообещал Март. — Мне ильгии тоже душу не греют. Лучше долго, счастливо, и если вдруг, то — в один день.

Траур закончился. Осталось свершить месть.

«Танриверди» оказалась не просто тангой, а моделью «Байя-СП», «СП» — «специальный пассажир». Март о таких слышал. В Капелле ходили слухи о кораблях, приспособленных для перевозки псиоников, мол, там переборки из особого материала, экранирование воздействия, подавление способностей. Просто слухи. Потому что нет никаких материалов или составов, «экранирующих» от псионического воздействия. Подавление способностей — это другое дело. В вентиляцию пассажирских кают, или в покрытие переборок можно добавить токсичные вещества, которые изменят состояние сознания, погрузят в сон, в апатию, просто вызовут непреодолимую слабость. Такую, что хоть ты сто раз псионик, все равно растечешься лужицей и ничего тебе будет не надо. Кстати, о лужицах, в «Байя-СП» несколько независимых генераторов гравитации, так что если «специальный пассажир» не из их тех псиоников, которые прошли обучение в Капелле, и умеют работать в боевых или приближенных к боевым условиях, достаточно просто изменить в его каюте силу тяжести. Тоже не до пси-способностей станет.

Короче, как специально подгадали им с этой «Танриверди». Ну, честное слово, меньше всего хотел когда-нибудь оказаться в рубке такого корабля. А, может, и правда, специально?

— Поздравляю с паранойей, — не без яда отреагировал на опасения Лукас. — Хорошая болезнь. Но не наша. С этим — к церцетариям, в контрразведчики.

Что тут скажешь, умеет командир успокоить. Церцетарии на «Танриверди» были повсюду, вся команда из них. Да не кто-нибудь, а монахи из дивисио по борьбе с псионическими преступлениями. Март, пока шли в точку встречи, готовился к тяжелому полету, к постоянному надзору, ясно же, что следить будут за каждым шагом. Псионик, все-таки.

Успел в Баронствах забыть, кто такой Аристо.

Правда ведь. Забыл. Там прятались, все время прятались, врали, следы путали, жили, как преступники, Март так в монастыре жить привык, вот и в Баронствах легко втянулся.

А здесь, в пространстве Империи, на корабле Империи прятаться не надо, и незачем врать. И Лукас, он же герой. То есть, здесь он герой не только для Марта. А сам Март… тоже герой. Сдуреть можно. И ведь всё так и есть.

Все так и было.

А пилотировать корабль, перевозящий особо опасного преступника — такая же работа для рыцаря Десницы, как боевые вылеты или конвои. В том, что преступник по-настоящему опасен сомневаться не приходилось. Церцетарии были настроены очень серьезно, вахты сменялись каждый час, в экипаже на двадцать человек команды четыре исповедника, дважды в сутки обязательная исповедь, в любое другое время можно просто прийти и поговорить, если что-то беспокоит. И очень важно добраться до «Зигфрида» как можно быстрее. Там уже ждет смена.

Архимандрит сказал, что по возвращении в монастырь им предстоит пройти тесты на выявление следов пси-воздействия. Если все будет нормально, Лукас с Мартом поведут «Танриверди» дальше. Уже прямиком в Столицу. Их псионик явно не рядовой боец Капеллы. Неужели поймали кого-то из командиров? Но кого? И как? И… что будет с Капеллой?

Март ловил себя на этих мыслях, злился и гнал их из головы. «Мне это неинтересно» затвердил, как мантру.

— Но тебе интересно, — сказал Лукас. — Это естественно. Рано или поздно мы все узнаем, а пока просто наберись терпения.

— Как это мы узнаем? — Март не думал, что орден Всевидящих Очей упустит такую информацию, или поделится ею.

Лукас в ответ лишь головой покачал. Ну, понятно. Изнанка орденов, закулисные ходы и лазейки. Для Марта это до сих пор неизведанные области, а Лукас там живет с рождения. И он прав, волноваться из-за того, что нормально, значит, пренебречь чем-то, что может оказаться ненормальным. Занятый переживаниями по поводу слишком сильного интереса к неведомому псионику, Март действительно мог попасться на крючок.