Институт будущих магисс - Анна Платунова

Однажды Эми не явилась спустя полчаса после удара гонга, и лорд Ростран, не на шутку разволновавшись, отправился на поиски.

– Не переживай, она где-то в доме, я чувствую, – говорила Верта, пока они одну за другой обшаривали комнаты.

Всех слуг подняли на ноги. Брюзга-дворецкий громко ворчал, что в доме уже никогда не будет спокойно и тихо, как прежде. Конор кинул на него единственный острый взгляд, и старик замолчал, подавившись словами.

– И слава богам! – шепнула одна горничная другой. – Я боялась сюда наниматься. До появления этого прыткого кузнечика здесь было тихо, как в склепе.

Проказница обнаружилась на чердаке. Она откопала в одном из сундуков старый охотничий артефакт, опутавший ее сетью. Бедняжка потратила всю магию, но так и не смогла освободиться, билась в силках грозной маленькой птичкой. К моменту появления спасательной команды заклятие почти выветрилось, и Вертрана разрушила его без труда. Конор подхватил дочь на руки, на его лице читалось огромное облегчение.

– Придется найти ей гувернантку! – признал Конор тем же вечером. – Я не справляюсь. Люблю ее бесконечно, потакаю шалостям. Вырастет избалованная особа.

Он устало присел на кровать, задумчиво расстегивая манжеты.

– Арлиса бы не одобрила, – закончил он.

Вертрана выпутала из-под покрывала руку, дотронулась до запястья.

– Зачем гувернантка? Я дам Эмбер все, что нужно.

Она давно хотела предложить заниматься с девочкой. Эми ей нравилась, она напоминала Вертране ее саму в детстве.

– Будет непросто, – вздохнул лорд Ростран.

– Ха! – ответила Вертрана. – Она еще не представляет, с кем связалась. Знал бы ты, как нас муштровали в Институте!

Поймала на себе встревоженный взгляд и успокоила:

– Обещаю, никаких розог!

– И никакой магии! Магия для девочки…

Он осекся, приблизившись к опасной черте. Магию девочкам преподавали в Институте только для того, чтобы потом превратить их в бесправных рабынь.

Вертрана закусила губу и промолчала. Как молчала вот уже много-много дней. Она ждала разговора, хотя бы намека: какие чувства связывают их? Неужели Конор, как все лорды, принял искреннюю привязанность Вертраны за исполнение ее служебных обязанностей? Мисти душой и телом принадлежат хозяевам! И, если Вертрана больше не заикается о свободе и каждый вечер ложится с лордом Ространом в одну постель, значит, ее все устраивает.

Возможно, окажись на месте Вертраны Лора, она бы и не мечтала о большем. Богатый, заботливый и молодой хозяин – чего еще желать?

Вертрана же мучилась и не находила себе места. «Уйди, немедленно покинь его дом!» – вопила гордость. «Я нужна ему, я нужна Эми! – возражала любовь. – И Корн… мне тоже нужен!»

Любовь вдруг сделала ее боязливой и слабой. Что случилось с дерзкой и строптивой девчонкой? Теперь она боится произнести лишнее слово. Про лорда Геронима и то страшно спросить.

Но беспокойство за Эйлин все-таки оказалось сильнее: наступила весна, не за горами обряд «отречения». Выпускниц соберут в Институте, чтобы навсегда лишить их возможности иметь детей. Вертрана дала себе слово, что разузнает все о господине Гернаусе. Надо выручать Элли! Она бы никогда их не оставила.

Однажды ночью, когда Конор и Вертрана отдыхали в объятиях друг друга, снова разделив одну страсть на двоих, Верта решилась начать разговор:

– Когда я оказалась в твоем воспоминании…

Конор напрягся, пальцы, что нежно гладили спину мисти, замерли.

– Да?

– Я увидела лорда Геронима… Он был молод. А теперь выглядит как старик. Почему?

Вот она и спросила! На душе сразу сделалось легче.

– Он королевский законотворец, – ответил Конор так, словно это все объясняло.

– И? – не поняла Вертрана.

Он приподнялся на локте, глядя на нее удивленно, лишь потом вспомнил, что Вертрана росла в закрытом учебном заведении, куда информация из внешнего мира просачивалась скудно.

– Эта должность дарует невероятную власть: королевский законотворец почти равен правителю. Он имеет право самостоятельно принимать решения. Любые, какие сочтет полезными для королевства.

– Ого!

– Да. Но чтобы он тщательно взвешивал каждое, вместе с должностью он получает печать законотворца и заклятие. Всякий раз, прикладывая печать к документу, он расплачивается годами жизни.

– Ох…

– Он давно искал помощницу, которая смогла бы обернуть время вспять. Лорд Гернаус заигрался с собственным могуществом, тратя отпущенное ему время слишком необдуманно, и теперь расплачивается за это…

– Элли! – в ужасе воскликнула Вертрана. – Он выжмет ее досуха!

Она села, схватившись за голову. Конор тоже сел, обнял ее за плечи:

– Тихо, тихо! С Эйлин все в порядке! В дом лорда Геронима мне вход закрыт, но я отправил письмо твоей подруге через верных людей и получил ответ.

Верта недоуменно заморгала. Отправил письмо? Он старался помочь, когда Вертрана еще только собиралась с мыслями, чтобы попросить об этом?

– Подожди… – Конор поднялся с постели, накинул халат и вышел без лишних объяснений. Вернулся и протянул Верте надорванный конверт: – Читай!

Вертрана дрожащими руками развернула лист. Почерк Элли был ей хорошо знаком, так же как и строгий, немного холодный тон, проступивший в скупых строчках письма.