Вкус памяти. Кровь королей - Таня Свон

* * *

В этот раз я действительно спала. Меня не утягивала темнота. Вместо пугающего забвения меня убаюкивали сны, в которых стояла на краю крыши вместе с молодым черноволосым чародеем. Он обнимал меня, прижимая к своей груди, а ветер играл в моих волосах.

Мы смеялись, а с неба на нас смотрела бледноликая луна.

* * *

Когда я снова открыла глаза, слабость была уже не такой сильной. Кто-то обнимал меня, лежа совсем рядом и согревая теплом своего тела. Чья-то рука покоилась на моей талии, и наши пальцы были переплетены в замок.

Я зашевелилась, чтобы сменить неудобное положение, и замерла, когда надо мной вдруг навис тот самый парень из сна. Одной рукой он упирался в подушку у моего лица.

– Тебе лучше? – почему-то спросил брюнет с серебряными глазами, а я с удивлением заметила, что его шея покрыта укусами. – Дать еще крови?

Глупо моргнув, я уставилась в серые глаза, что цепко изучали мое лицо. Парень, не дожидаясь, пока все-таки что-нибудь скажу, сел на колени и оттянул воротник. Только сейчас я заметила, что один из рукавов свободной темной футболки болтался пустой. Левая рука брюнета отсечена под самое плечо.

Кожа покрылась ледяными мурашками, и с губ вдруг сорвалось его имя:

– Нокс…

Он вздрогнул и замер. Серебро в его взгляде расплавилось и мягко заблестело от тепла, которым наполнился взор парня. Он улыбнулся и снова лег рядом со мной, подставляя шею:

– Я уже боялся, что ты так и не заговоришь.

Нокс единственной уцелевшей рукой подхватил мой затылок и прижал меня ближе к себе так, чтобы мои губы коснулись его шеи. Я не сразу поняла, чего Нокс хочет, и осторожно поцеловала израненную кожу.

– Кусай, – рассмеялся он, – нежности потом. Сначала тебе нужно восстановиться.

* * *

Принять, что мои воспоминания были не видениями, а реальностью, оказалось проще, чем то, что проспала три года.

Три года мое тело привыкало к силе Нокса. Три года он ежедневно следил за моим состоянием, выхаживал и поил своей кровью, если мне становилось хуже. Три года он верил, пока все остальные ставили на этой затее крест.

Постепенно все мои воспоминания вернулись, и я много расспрашивала Нокса о том, что случилось со всеми нашими друзьями за это время. Он охотно отвечал на мои вопросы. Рассказал, что Бастьян стал генералом штаба обороны. Что Милли ушла от Химер и на накопленные сбережения открыла свой бар. Поделился, что после того, как выбрал меня, его общение с Одри сошло на нет. Однако от Феликса Нокс узнал, что они с вампиршей остались в опустевшем лагере и полностью переделали его. У Химер началась новая жизнь.

Я с удовольствием слушала истории о том, как Нокс за три года получил заочное образование и теперь помогает Бастьяну с бумагами. О достижениях Милли, которая через эххо узнала о моем выздоровлении одной из первых и сразу же передала радостную новость всем остальным.

«Устроим вечеринку!» – прощебетала она, но я пока не была готова к празднествам.

Нокс проводил со мной все время, помогая вернуться к нормальной жизни. Болтал, не умолкая, и заставлял разговаривать меня, чтобы я снова научилась это делать хорошо, а не запиналась на каждом слоге. Мы обсуждали все: вид из окна на центр Нью-Сайда, погоду, политику нового короля, смягчение правил для вампиров, рухнувшую три года назад экономику и то, как она вновь поднялась сейчас.

Но я никогда не заговаривала о Дакоте или Хагене, хотя Нокс упоминал, что квартира, в которой мы живем, – подарок от короля.

– Есть еще кое-что, – однажды сказал Нокс, пока мы, сидя в кровати, уплетали еще теплые вафли. – Но этот подарок от Хагена получишь, когда полностью восстановишься.

Я отдавала реабилитации все силы. Самой не терпелось наконец начать полноценно ходить и чувствовать, что тело принадлежит мне целиком. Но в то же время я боялась, что следующий подарок Хагена – это встреча с ним.

Однажды я увидела его в эфире по телевизору. Хаген ничуть не изменился, хотя прошло три года. Все та же идеальная осанка, непроницаемая мимика, идеальный платиновый зачес и взгляд, в котором теперь невольно читала отголоски боли одиночества.

Каждый раз, когда Хаген смотрел в камеру, мне казалось, что он глядит на меня. От очередного его взгляда внутри все перевернулось, и я переключала канал.

Простил ли Хаген мой выбор? Понял ли, почему поступила именно так?

Возможно. Но чтобы не терзать нас обоих, я предпочту никогда не задавать эти вопросы даже себе.

* * *

С каждым днем ходить у меня получалось все лучше. Я легко и без помощи Нокса добиралась до зеркала в коридоре, в которое всегда заглядывала со смешанными чувствами.

Я помнила себя с покрашенными в розовый волосами. Но отражение выдавало правду – я провела три года в забвении. За это время волосы стали длиннее, розовой осталась лишь нижняя половина локонов, а выше уже отрос мой естественный цвет.

– Не думал, что ты блондинка. – Перед сном улыбался Нокс, перебирая мои локоны, как струны арфы. – Хотя тебе очень идет.

– Не думала, что ты способен на комплименты, – язвила я в ответ, пряча улыбку за водопадом длинных волос. – Но готова слушать их снова и снова.

* * *

Спустя два месяца мы уже гуляли по улицам Нью-Сайда и любовались первым снегом. Я держалась за локоть Нокса, стараясь не поскользнуться на льду, а он заливисто смеялся над моим визгом, который вырывался из горла каждый раз, когда мы оба все-таки падали.

Люди оборачивались на нас, но даже если они помнили розововолосую сэйки, что три года назад одолела Лорена Офудо и отказалась быть королевой, то во мне ее не узнавали.

Они видели лишь двух странных влюбленных: вампиршу, которая как ребенок радовалась обычной прогулке, и парня-калеку без левой руки, что гордо хвастался каждым слепленным снежком.

* * *

Моя жизнь потихоньку возвращалась в нормальное русло. Нокс все чаще вытаскивал меня из дома, устраивал встречи со старыми друзьями и всячески помогал вновь влиться в общество.

Благодаря стараниям Нокса я не чувствовала себя какой-то «неправильной», хотя дар сэйки все же оставил на мне отпечаток. Пусть я приучила себя к прикосновениям Нокса, но это не отменяло моей природы. Поэтому осторожность и новый гардероб из перчаток и закрытых вещей стали неотъемлемой частью моей жизни.

Вместе с Ноксом мы навещали Химер, болтали с Бастьяном у нас дома и порой заглядывали в бар Милли, который вскоре стал местом наших общих встреч. Каждый раз за нашим столиком становилось все теснее и громче, но неизменным оставалось одно – отсутствие Хагена.

* * *

– Момент настал, – однажды торжественно объявил Нокс.

Это случилось, когда мы вдвоем возвращались после небольшой прогулки. Перед тем как пойти домой, мы завернули на подземную стоянку.