Дорога короля - Галина Гончарова

Лилиан ругалась самыми черными словами и настояла на присутствии докторусов. А еще предупредила и саму принцессу, а графа Лорта, что ни за что не отвечает…

Но – коронация.

Разве можно пропустить такое?

Никогда.

Наконец все служители заняли свои места, и люди затаили дыхание.

Им остается только слушать…

Слушать – и ждать.

И с улицы, оправдывая их ожидания, доносится мерный рокот барабанов и пение труб.

Это идет королевский кортеж.

Еще затемно его величество должен выйти из своего дворца, в сопровождении верных слуг пройти по улицам Кардина и войти в собор.

Кстати – это и испытание тоже.

Если король не угоден Альдонаю, он не дойдет до храма.

Альтрес Лорт, правда полагал, что Альдонай тут не при чем, и усилил охрану на протяжении всего пути. Но мало ли?

К примеру, пошлет Альдонай наводнение, или землетрясение… хотя – ладно. Это граф еще бы принял, как волю божью. Но уж точно не покушение.

Хватит с него!

Наконец, в собор вступает принц Эдвин. И все встают, как один человек.

Знать, конечно. Простонародье и так стоит.

Сидеть остаются только те, кто встать не может, но к ним сегодня снисходительны.

Люди внимательно вглядываются в лица.

Вот его величество … пока еще высочество, но долго ли ждать?

Вот за его спиной граф Лорт.

Вот королева-мать с младенцем на руках. А рядом с ней – кто? У кого второй принц?

Женщина?

Люди приглядываются, потом узнают золотые косы и родовые цвета графов Иртон, и успокаиваются. На чужой роток не накинешь платок. Это верно не только в отношении грязных сплетен.

Слово там, слово здесь… и люди узнают, кто спас им третьего принца, кто помог бежать королеве, кто…

Лилиан с полным правом несет на руках среднего принца.

Это Эдвин, бедный малыш, вынужден идти своими ногами, а Корин и Гардвейг уютно устроились в ласковых женских руках.

Обычно иностранцам не разрешают участвовать в подобных церемониях, их место среди зрителей, но… но сейчас никто и слова сказать не рискнул.

Лорт, Шантен, Ольсен, ее величество, ее высочество…

Список тех, кто был – ЗА, пугающе прирастал знатными фамилиями. И какое там возражать? Голову бы уберечь…

Входят в зал придворные из кортежа, занимая свои места.

Выстраиваются вдоль стен одетые в сталь и золото гвардейцы. Да, тот самый полк, графа Шантена.

Играет музыка, впрочем, не слишком изысканная.

Барабаны, литавры и трубы. И – все.

Другим инструментам здесь сегодня не место. Так положено. Так надо.

Эдвин занял свое место на коленях перед троном, и церемония началась.

Молитва.

Ритуал.

Помазание чела.

Возложение короны… только Лилиан заметила, как бледна принцесса Мария, но девочка держалась. Позволила себе расслабиться она только тогда, когда корона (детская, есть и такая, мало ли что, мало ли как…) заняла свое место на голове брата.

Альдон задавал ритуальные вопросы, Эдвин отвечал, четко и звонко. Не зря с ним занималась Милия последние три дня.

Люди смотрели с умилением.

Меч.

Скипетр.

Мантия…

И наконец – трон.

Скамеечка под ноги, а то его величество и так теряется на золоченых просторах, и вершина.

Все, присутствующие в соборе, опускаются кто на одно колено – дворяне, кто на два. Дамы склоняются в глубоких реверансах.

Законный король занимает свой трон.

– Король умер, да здравствуйте король, – одними губами обозначает Лиля. Она одна из немногих, кто не кланяется. С ребенком-то на руках?

Люди понимают правильно.

Перепадают ей и завистливые взгляды, но не так, чтобы много. Она из другой страны, она уедет, а не останется здесь, пользоваться королевскими милостями. А разово можно и потерпеть. Ничего, кроме славы, эти действия не несут.

Конечно, графиня останется в летописях и преданиях, да что с того практичному-то человеку? Не будешь же кушать эти старые пергаменты?

Эдвин медленно встает с трона.

Звучит королевская клятва.

Мальчик обещает заботиться о своей стране, обещает поддерживать мир и покой, первым вставать на защиту Уэльстера, ставить его интересы превыше своих… в клятве малым не лист. И Милия разучивала его с малышом.

Этим и вызвана задержка коронации на несколько дней.

И этим, и расследованием, и принцесса не сразу оправилась, и…

Зато сейчас все шло как по маслу.

Эдвин медленно вышел на улицу.

И послышались крики радости. Люди кричали от счастья, бросая под ноги малыша цветы, и в ответ, в толпу летели золотые монеты. На счастье и ради долгого правления.

ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ!!!

***

Этим же вечером…

Большой королевский бал.

Коронационный.

Строго определенный церемониал, торжественный ужин, определенные яства…

Самое забавное, что короля-то и не было. Присутствовала Милия, как его мать, а малыш, уставший и намучившийся за день, спал без задних ног под присмотром верной няньки. Ну и десятка проверенных гвардейцев, конечно. После покушения Альтрес Лорт загнал во дворец малым не весь Шантеновский полк.

Лиля чувствовала себя, как хрюшка в Эрмитаже. Не сильно помогало даже то,, что рядом сидел муж и подбадривал ее взглядом и улыбкой.

Все она понимала, но…

Не ее это.

Приемы, награды… да, по возвращении во дворец, его величество Эдвин наградил и Джерисона, и Лилиан Иртон высшими орденами Уэльстера. Подарил бы и дом, и земли, но по отношению к подданному другого государства это немного некорректно. А потому ограничились орденами, драгоценностями и привилегиями. И Джерисон с Лилиан, и все их потомки имели теперь право требовать прямого королевского суда. По любому поводу.

Не самая плохая привилегия.

Наградили и графа Шантена. Он стал герцогом.

Лэйр Ольсен перепрыгнул в графы.

На несколько ступенек поднялись все дворяне, которые помогали устранять мятеж, неплохо перепало и гвардейцам.

Альтреса Лорта торжественно объявили регентом, и Эдвин лично возложил на него Железную корону.

Да, такой вот ритуальный символ.