Принцип невмешательства - Руслан Ароматов

Миновав ворота, мы сразу попали в обжитые места: световые панели на потолке и стенах исправно горели, отделка стен весьма удачно имитировала дерево, а пол покрывала блестящая керамическая плитка.

— Что-то пустовато, — заметил я, озираясь.

— Сейчас все будет, — обнадежил Серж и уверенно двинулся вперед по коридору.

И действительно, миновав пару поворотов и один перекресток, мы вдруг вывалились в огромный оживленный зал, при первом впечатлении напоминающий смесь гипермаркета, ресторана, курорта и рынка. Впрочем, при втором выяснилось, что так оно и есть.

— Вон там здание из стекла — это гипермаркет «Котел», где торгуют разным контрабандным барахлом, сувенирами и жрачкой. — Серж начал экскурсию, неспешно ведя нас вдоль по настоящей улице. — Чуть дальше отель «Шахта» — вон та башня, подсвеченная фиолетовым, где богатые туристы снимают номера и телок, но есть и подешевле места. При отеле есть шикарный бассейн — у него прозрачное дно, под которым минус первый уровень Арены, где устроили ботанический сад. А как раз сейчас мы пересекаем улицу красных фонарей, она короткая, но штук пять борделей разной тематики тут есть.

— Хаживал? — хмыкнул я.

— Случалось, — без тени смущения произнес Серж. — Хочешь заглянуть?

— Не сейчас, — отказался я. — Я вот что думаю — ты уверен, что здешние боссы не сливают инфу Карлосу и его СБ? Если так, то мы уже засветились.

— Процентов на девяносто пять, — подумав, сказал проводник. — Здесь же куча народу, скрывающегося от той же корпорации, и они себя тут прекрасно чувствуют. Я даже лично знаю парочку таких типов.

— Всегда можно пригрозить или, наоборот, пообещать…

— Да, можно, — легко согласился Серж. — Но это будет очень ценная услуга, настолько, что потребует длительных переговоров и, возможно, личной встречи. Поэтому я считаю, что централизованный поиск здесь маловероятен.

— Что не исключает поиска индивидуального, — сделал логичный вывод Шон.

— Верно, поэтому сильно привлекать внимание не будем.

Народ вокруг нас проходил довольно разнообразный: подозрительного вида личности, принадлежавшие к бойцам кланов Грибника и Крота, туристы как в сопровождении проводников, так и без них, выделяющиеся своей пестрой модной одеждой, смазливого вида девушки, ищущие богатых клиентов, уличные торговцы всякой лабудой, но больше услугами. Мы в эту толпу вписывались вполне органично, походя на небогатых туристов, привлеченных сюда не столько наркотиками и борделями, сколько подземной экзотикой. Эдакое сафари со всеми его плюсами и минусами.

— Ребят, экскурсия к джаггерам, недорого, — предложил нам задрипанного вида мужичок, отлепившийся от стены какой-то забегаловки, когда мы проходили мимо. Но тут он увидел Сержа и быстро отступил: — А, вижу, вы уже с проводником.

Сержа тут знали.

— На следующем перекрестке направо — как раз отель, налево — рынок и отдельно лавки, где можно купить любую местную и не только дурь. Это место здесь называют просто Квартал. И не только купить, а сразу закинуться — для этого там оборудованы специальные кабинеты. Основной товар — понятное дело, укроп.

— Это который из спор грибов делают, я правильно помню? — уточнил Шон.

— Он самый, но разновидностей у него много, в зависимости от времени сбора урожая, причем вся прелесть в том, что достигаются совершенно разные эффекты.

— Да ты знаток, — рассмеялся я, видя, что глаза Сержа горят энтузиазмом. — Пробовал?

— Разумеется, — не стал он отпираться. — Тут все пробовали… только не всем удалось соскочить. Фишка в том, что укроп на физиологическом уровне привыкания почти не вызывает, да и здоровью не сильно вредит… ну-у почти как ЛСД. Понятно, что это в сравнении с тяжелыми наркотиками. Но вот зависимость психологическая — будь здоров. А чтобы соскочить, надо просто осознать, что реально укроп тебе ничего полезного не дает, кроме сказочных ощущений и видений, ты тупо теряешь время.

— Ясно, это что-то типа телевизора, — сделал неожиданный вывод Шон, заставив меня расхохотаться.

— В точку! С другой стороны, каждый сам выбирает себе смысл жизни. Одному это богатство и власть, второму — семья и польза обществу, а третьему — собственные фантазии, ставшие явью.

Мы подошли к широченному эскалатору, соединяющему уровни Арены между собой.

— Нам вниз.

— Сколько тут уровней? — спросил Шон.

— Официально девять, но есть еще всякие подсобные, куда простому туристу не попасть. Хотя ему и ниже минус второго не попасть — с третьего по пятый все пространство занято Лабиринтом, куда пускают только команды-участники.

— А это что такое? — удивленно задал вопрос Шон. — Я слышал только про бои на арене.

— Ты просто мало интересовался вопросом, — сказал я.

— Это наиболее дорогой и интересный вид состязания, хотя идея стара как дерьмо мамонта и использовалась сотни раз. — В голосе Сержа послышалось нешуточное раздражение. — Есть три уровня запутанных штреков и колодцев, напичканных разными ловушками, злобными тварями… и такими же, как ты, участниками. Цель — пройти Лабиринт до конца первым, оставшись при этом в живых. В общем, все просто.

— Надо понимать, другие участники тут вряд ли будут союзниками, — догадался Шон.

— Угадал, — совсем уж мрачно подтвердил проводник.

— Ты и там побывал, — без тени сомнения заключил я. — И это тебе не понравилось.

— Мы тогда не смогли победить, — немного помолчав, сказал Серж. — Из нашей команды в живых остался только я. С тех пор я не участвую в этих играх.

— Логичное завершение, — пожал я плечами, не осуждая, но и не поддерживая, несмотря на то что в свое время сам поучаствовал во множестве смертельно опасных авантюр по большей части из любопытства.

С минус первого уровня мы двинулись на минус второй по такому же эскалатору.

— Тут прямо колыбель порядка и законности, — неожиданно съязвил Шон. — И все это крышуется корпорацией?

— Ну-у официально, конечно, никто ничего не знает, но фактически — да.

— Я как-то даже теперь и не жалею, что покинул эту замечательную организацию.

— Твое мнение слишком категорично, — возразил я. — Все вокруг — всего лишь естественное состояние этого общества. Если люди хотят жить именно так — пусть, имеют право. Этот социум более простой, более жестокий, но вместе с тем он во многом честнее социума Земли. Кроме того, большинство здесь само выбрало такой путь. Я бы не стал их осуждать.

— Откуда такая толерантность? — удивленно спросил капрал. — Помнится, буквально недавно ты говорил, что ждешь не дождешься, когда же человечество изменится.