Рыцарь - Джин Вулф

– Сэр Эйбел не отдаст ему приказа выйти из темницы, зная, что таким образом обречет его на смерть. Я могу послать рыцарей в темницу, чтобы они убили огра там.

Каспар помотал головой: ни в коем случае.

– Но я не могу ручаться, что у них получится. Судя по вашим словам, вполне возможно, они даже не сумеют найти его.

Агр повторил мысль, которую уже высказывал раньше, только другими словами:

– Если огр является слугой сэра Эйбела, сэр Эйбел должен дать ему строжайшие указания относительно дальнейшего поведения и особо подчеркнуть, что он не сможет рассчитывать на покровительство своего хозяина, коли ослушается.

– Я запретил Оргу нападать на кого бы то ни было, – сказал я. – И он пообещал, что не станет. Думаю, он узнал о моем столкновении с Хобом и решил, что тот мой враг, а следовательно, все в порядке.

Мардер кивнул – похоже, главным образом, своим мыслям.

– И Хоб был бы моим врагом, когда бы остался в живых. Все в замке боятся тюремщиков, ваша светлость, кроме меня и вас. Я не знаю почему, но дело явно не только в безобразных лицах и черной одежде. Если я спущусь в вашу темницу, мастер Каспар со своими людьми сделает все возможное, чтобы не выпустить меня оттуда. Я это знаю. Но если вы хотите, чтобы я…

– Ваша светлость! – Каспар вскочил с места. – Я клянусь!.. Он… Сэр Эйбел не…

Еле заметным движением руки Мардер велел главному надзирателю замолчать.

– Я в любом случае спущусь туда, коли вы мне прикажете. И я объясню Оргу, что он не должен никого убивать, даже мастера Каспара.

Мардер прикрыл рот ладонью, но я увидел, как у него дернулись кончики усов.

– Только у меня есть план получше. И если вы примете мое предложение, мы разом решим все проблемы, которые обсуждаем сейчас: заставим Огра выйти из темницы, и я получу наказание, которое не вызовет ни возмущения, ни протестов со стороны других рыцарей.

Мардер вздохнул.

– Иными словами, вы погибнете, сэр Эйбел. Чем дольше я вижу и слушаю вас, тем меньше мне хочется вас потерять.

– Надеюсь, такого не случится, ваша светлость. Вы собирались отправить меня на какой-нибудь дальний пост. Мы с вами говорили об этом, когда столкнулись у дверей моей комнаты.

– Я помню, – кивнул он.

– Значит, вы помните, как сказали мне, что можете послать меня сражаться с ангридами. Так пошлите. Пошлите сейчас же. Я не знаю, каким путем они приходят в ваше герцогство…

– Я нарисую вам карту Военной дороги, – сказал Агр (и позже действительно нарисовал).

Я кивнул, давая Агру понять, что услышал.

– Но вряд ли через горы ведет много дорог. Позвольте мне встать караулом на одной из них. Я возьму с собой Орга и останусь там до той поры, покуда снег не завалит все ущелья.

Потом мы несколько минут обсуждали мое предложение. Мардер сказал, что, если я не вернусь назад ко времени, когда на заливе станет лед, он будет полагаться на мое слово, что я не покину свой пост, покуда все ущелья в горах не станут непроходимыми из-за снега. Агр послал Каспара за пажом, а потом отправил пажа в Форсетти к оружейнику, чтобы поторопить последнего с моим заказом.

Потом Мардер сказал:

– Есть еще одна проблема, решение которой я вижу в этом предприятии, сэр Эйбел.

Он имел в виду Свона. Помню, той ночью я отвел взгляд от костра, внимательно посмотрел на него и увидел, что он спит, а Гильф положил мертвого кролика рядом с ним, прямо у самой головы. Я взял тушку, освежевал, насадил заднюю ногу на длинную ветку, как обычно делаешь ты, и стал держать вертел над огнем.

Мясо уже начинало коричневеть, когда Свон сел.

– Вы собираетесь съесть все, сэр Эйбел?

Я поднял с земли и показал кроличью тушку:

– Здесь хватит на всех. Отрезай любой кусок, какой хочешь.

– Вы очень любезны. В своем время мы с вами жили впроголодь, верно?

Я напомнил Свону, что он втихаря покупал для себя дополнительную пищу, когда мы останавливались в трактирах или в деревнях. Злиться на него было легко – очень легко, честно говоря. Может даже, он злился на нас точно так же, как мы злились на него. Вообще-то я понимал Свона. Он все еще ходил в оруженосцах, хотя многие становились рыцарями и в более раннем возрасте.

Например, я.

Он отошел от костра, чтобы срезать ветку. А вернувшись, принялся жарить вторую заднюю ногу.

– Я мог бы съесть мясо и сырым, как делает ваше чудовище, сэр Эйбел. Но я все-таки человек и потому предпочитаю есть прожаренное мясо.

Я молчал, понимая, что он пытается разозлить меня.

– Мне следовало сказать «как ваш огр». Он мне не нравится.

Я повернул свой вертел.

– Я сладко спал, пока меня не разбудил запах крольчатины. А вы спали хоть сколько-нибудь?

Я ответил отрицательно.

– Потому что вы боитесь спать, когда вас не охраняют вас пес и ваше чудовище. Верно? Вы боитесь, что я прирежу вас во сне.

– Меня уже однажды резали, – сказал я.

Свон поджал губы.

– Но не я.

– Не ты.

– Позвольте мне сказать вам одну вещь, сэр Эйбел. Я знаю, вы не поверите, но мне хотелось бы сказать. Я не прирежу вас – во всяком случае, во сне. А вот ваш ручной огр однажды набросится на вас, спите вы или бодрствуете.

– А ты станешь меня защищать, коли такое случится?

– Как мне следует отнестись к вашему вопросу? Должен ли я ответить утвердительно, чтобы вы хорошо отозвались обо мне, когда мы вернемся в замок?

Я помотал головой.

– Тебе следует отнестись к вопросу серьезно, вот и все. И ответить на него честно, хотя бы самому себе.

Я пытался снять мясо с вертела, не обжигая пальцев, а когда снял, откусил кусок. Оно было достаточно горячим, чтобы обжечь мне язык, и жестковатым. Но страшно вкусным.

– Вы всегда говорите правду. Верно?

Я сидел с набитым ртом, но отрицательно потряс головой.

– Я знаю, вы стараетесь произвести впечатление кристально честного человека. – Он указал на меня пальцем. – Но уже сами такие попытки сродни лжи.

Я прожевал и проглотил.

– Конечно. Раз уж ты проснулся, пойди взгляни на лошадей.

Он пропустил мои слова мимо ушей.

– Вы сказали его светлости, что водили сэра Равда и меня по лесам близ Иррингсмаута. Еще одна ложь.

Мы оба вздрогнули, услышав неподалеку пронзительный крик какого-то животного. Свон глубоко вздохнул и ухмыльнулся: