Сильварийская кровь - Антон Орлов

– Я не имела в виду бочку. Мне хочется уехать подальше и жить по-своему, а не жертвовать собой ради того, чтобы свалить Анемподиста. Просто есть еще один способ, надежный и безопасный… Дафна знает, какой.

– Эл, не надо, -тихим жалобным голосом попросила Дафна. -Дай ему еще два-три дня. Вдруг он все поймет? Он же на самом деле не плохой.

– Но и не хороший, – усмехнулась Эл. – А до тебя это так и не дошло, потому что он заваливал тебя подарками и хвалил за примерное поведение.

– Я слышал, что во время затмения снов подобное притягивается к подобному, – заметил Марек. – То есть, если он попал под влияние чьих-то идей – значит, он был к этому предрасположен и, возможно, даже сам бы до этого додумался, без всяких наваждений из чужого мира.

– Это одна из гипотез, не доказанная. И, между прочим, если бы ты не начал играть с Гилаэртисом в прятки в королевском дворце и не забрался в дядино убежище, ничего бы не случилось… Извини, я просто хотела сказать, что не только он виноват, обстоятельства так сложились.

Дафна отвернулась, лица не видно, одни оборки. Марек не стал огрызаться. Он мог представить, что с ней происходит: разрывается между привязанностью к дяде, который столько лет о ней заботился, и пониманием того, что сволочь этот дядя, никуда не денешься, натуральная сволочь.

Она подняла голову и попыталась изобразить улыбку:

– Пойду посмотрю, как дела с нашим супом.

Этот суп по марлагосскому рецепту ее научила варить Бетина Ластип. На все уходит три с половиной часа, овощи и специи добавляются в несколько приемов, через строго выверенные промежутки времени, зато после пальчики оближешь. Приходя в гости на улицу Сушеных Слив, Дафна училась и готовить, и шить, и вязать – ей нравилось схватывать и осваивать что-нибудь новое, шла ли речь о высоких материях или о хлопотах по хозяйству. А может быть, она уже тогда в глубине души чувствовала, что дядя Анемподист на самом деле тот еще фрукт и безбедной жизни во дворце рано или поздно наступит конец?

– Ты действительно сможешь рассказать об этих делах так, чтобы нас не поймали?-поинтересовался Марек, когда Дафна выбралась из шиповника и по тропинке между морковных и огуречных грядок пошла к дому. -Что-то магическое?

Эл кивнула.

– И как много народа тебя услышит?

– Все королевство. Каждый, кто находится на территории страны, где бы он ни был.

– Каким образом, если не секрет?

– У меня есть один артефакт… Перстень голоса.

Она показала сжатый кулачок: на среднем пальце – тусклое серебряное кольцо с незнакомой Мареку руной на печатке. Странно, раньше он не обращал внимания на эту печатку… Раньше ему казалось, что кольцо представляет собой просто гладкий ободок. Видимо, какое-то волшебство.

– Ничего себе… Я слышал, это редкие штуки. А кто-нибудь из магов не сможет определить, где ты находишься, пока будешь говорить?

– Королевские маги смогут, поэтому надо будет сказать покороче и сразу удирать. Ты поможешь?

– Никаких вопросов.

– Мне все равно, что будет с Анемподистом, но не все равно, как отнесется к этому Дафна, – хмуро добавила Эл, похожая на заморенного, но не смирившегося с судьбой мальчишку-оборвыша. – Только поэтому я до сих пор тяну.

Хлопнула дверь, Дафна выскочила из домика и побежала к ним через грядки, подобрав подол клетчатого платья.

– Приправ не хватило, – определил Марек. – Что-то забыли, сейчас меня погонят в лавку…

– Стала бы она из-за супа так беспокоиться! – встревоженно возразила Эл. Запыхавшаяся девушка остановилась в просвете кустарника и выпалила:

– Марек, там гоблин! -Где?

– У нас на кухне. Что будем делать?

– Вот не было печали… Он один?

– Кажется, да.

– Подождите здесь, я с ним разберусь.

Гоблины такой народ: если повадятся пакостить или таскать, что плохо лежит, потом не отвадишь, поэтому спроваживать их надо сразу.

Вытащив нож, Марек постарался скроить угрожающую физиономию и пинком распахнул дверь. После залитого солнцем двора убогая кухня казалась полутемной. В воздухе плавали облака пара, благоухающего специями и вареными овощами, окно запотело, на плите приплясывала большая синяя кастрюля.

Гоблин смирно сидел на новеньких нижних ступеньках той самой лестницы с деревянной гирляндой, из-за которой Марек в свое время натерпелся страху. Отощавший, грязный, с застарелым фингалом под глазом и истрепанным замусоленным бантом на шее.

– Привет, Марек, – поздоровался он сиплым полушепотом. – А чего она так испугалась?

– От неожиданности. Она не знала, что здесь кто-то есть, – Марек спрятал нож и присел напротив. -Ты бы лучше в калитку постучал, чем забираться тайком.

– Нельзя. Конспирация. Я теперь знаешь кто? Государственный преступник! О побеге из королевского централа небось слыхал?

– В газетах писали, что какие-то злонамеренные маги разворотили полтюрьмы, ты об этом?

– Ага. Только это были не маги, а мы с одним правильным мужиком. Ему когда-то по дружбе засадили заклятье, сметающее преграды, а эти лопухи не заметили, когда его шмонали. Он и воспользовался. Я туда загремел за харч у Фраклеса. После того как ты… гм, ушел, налетели барбосы и нас повязали, но после всех выпустили под залог, кроме Арчи, Сегера и меня. А мужик сел за государственную измену, он участвовал в облаве на темных эльфов и пропустил их к порталу, потому что узнал среди них сына. Тот пропал двадцать лет назад, а теперь уже взрослый, инициированный, сечешь? Хоть картину пиши или пьесу для театра, без дураков, золотое дно! Так вот, он активировал заклятье, сметающее преграды, и мы на пару оттуда рванули, а Сегер с Арчи остались сидеть в камере без одной стенки, как два полных придурка. Спервоначалу мы в катакомбах прятались, питались подножным кормом, который там ползал и бегал под ногами. Кстати, супчик у вас зашибенно пахнет… Обождав, мы стали выбираться наверх и тебя искать. Вы с этим мужиком знакомы, у него к тебе дело. Сказал: передай Мареку, чтобы вспомнил инспектора. Вот я и передаю. Помнишь такого?

– Раймут Креух?

– В точку, он самый. Я решил побывать во всех местах, про какие от тебя слышал, и сегодня гляжу -вот он ты! Встретишься с инспектором?

– Я не против.

Креуху, как и Дафне с Эл, желательно уехать из Королевства Траэмонского. Такой союзник лишним не будет. Снова покосившись на кастрюлю, Мугор выразительно вздохнул.

– Угостишь хорошим супчиком?

– Ему еще целый час вариться.

– А с компанией сведешь? Люблю с интересными людьми общаться…

– Пойдем, – решил Марек.

Девочки выбрались из шиповника и стояли по другую сторону грядок.

– Знакомьтесь, это Мугор, художник.