Судьба Некроманта - Арли Кроу

дрались со Стеллессой и её чёрными псами. Вестница смотрела то в одну сторону, то в другую, но вместо зелёных полей и голубого неба видела тот пасмурный день с монстрами по одну сторону, и снежными псами, феями и людьми по другую. И где-то здесь погибла её дорогая Ко. Вестница прикрыла глаза, вспоминая то, что случилось с Каем. Вновь прибегла к силе видений.

Виоль сразу узнала девушку с круглым лицом и тёмными глазами. Именно она появлялась в том самом сне про мать Виоль. Помнила, как девушка схватила её за руку и увела с улицы, намереваясь спрятать. Кажется, её звали Софи, и скорее всего, она погибла в тот же день около двухсот лет назад, тогда же, когда и мать Виоль.

— Это же неправда, да? То, что мама рассказала про Синевласку? — спрашивала маленькая девочка с соломенного цвета волосами.

— А ты думаешь, что неправда? — в ответ спросила Софи.

— Конечно. Ведь сказки — это не настоящие истории.

Софи пожала плечами.

— Ну, твоя мама всегда говорила, что Ледяная Королева существовала на самом деле. Иначе зачем в честь неё делать такие окна?

Девочка задумалась.

— Но это не значит, что существовала Синевласка. Кроме того, у людей не могут быть синие волосы!

Софи засмеялась.

― Хорошо, давай ещё раз вспомним сказку. Мальва Синевласая, она же Синевласка, была ведьмой-советницей Ледяной Королевы. Она была настолько сильной и смелой, что её синих волос боялись все. А ещё Синевласка понимала язык животных, поэтому в любой момент могла позвать на помощь армию зверей и птиц. И была Синевласка настолько красивая, что все мужи королевства хотели к ней свататься.

― Да-да, ― не выдержала девочка. ― И поэтому у неё было целых семь женихов, но все они были плохими людьми, и только восьмой оказался хорошим. И что? Почему я должна верить, что она существовала на самом деле? И особенно в то, что была моей прабабушкой?

― Думаю, всё же побольше «пра». Но мы с твоей матерью верим в эти истории, это далеко не сказки. И раз уж ты такая сообразительная, давай объясню тебе как взрослой…

Видение рассеялось, а Вестница вытерла кровь из-под носа. Она с удивлением поняла, что та упрямая сообразительная девочка ― это Виоль до того, как попала к Морвилю. Возможно, Виоль с помощью видений даже могла когда-нибудь узнать своё настоящее имя.

Размышляя об увиденном, бывшая фея вернулась в Ледяной Замок и сразу же во дворе встретила Ранта.

― Я летала на поле битвы, ― сказала Вестница, рассеивая крылья и приземляясь. ― Пыталась увидеть что-то про Кая, но бесполезно. Как я и думала, нам нужно к Чёрному Камню.

Рантариэл кивнул.

― Хорошо, тогда давай завтра с утра отправимся в путь.

Кажется, он ещё хотел что-то сказать, смотрел на неё внимательным взглядом, но молчал. А Виоль ждала.

― Послушай… ― наконец начал Рант. ― Я хотел поговорить о том, о чём мы не говорили. О смерти Морвиля.

Виоль тут же напряглась. На самом деле один раз говорили, но тогда оба были не в себе, и разговор вышел, мягко говоря, не очень. Кроме того, она сама прекрасно осознавала, что поступила некрасиво по отношению к Ранту.

― Давай лучше не будем об этом, ― сказала Виоль, отводя глаза.

― Нужно, ― возразил Рант. ― Я хочу извиниться.

Виоль удивлённо моргнула, это она должна была извиняться, но, как всегда, не умела этого делать вовремя.

― Извини меня. Тебе могло показаться, что я тебя обвиняю, но это не так, ― продолжил Рант. ― Ладно, может, и обвинял, и действительно был несколько зол тогда. Ты часто говоришь, что прошлое в прошлом, его надо отпускать. Думаю, я понял.

Виоль несколько раз моргнула. Она помнила, как Рант однажды сказал что-то вроде: «Как ты могла со мной так поступить? Ты отобрала мою месть!». У него тогда был такой печальный и разгневанный вид, что Виоль решила больше не затрагивать эту тему. Мало того, что отчасти она испытывала чувство вины, пусть и понимала, что у неё прав на смерть Морвиля было ничуть не меньше. Более того, сразу после Морвиля была убита Ко. И каждый раз воспоминание о ней давило на сердце, словно огромный камень. Но затем Виоль и Рант, казалось, пережили это, вместе сражались против чёрных псов и общались почти так же, как раньше. Разве что избегали разговоров о Морвиле.

― И ты меня тоже, ― в ответ сказала Виоль. ― Возможно, я не должна была отнимать твою месть, но она была и моей тоже. И тогда я думала о другом. Мне представился лучший момент, чтобы всё закончить, и я им воспользовалась.

― Да, понимаю, ― кивнул он.

Но наученная опытом, Виоль продолжила говорить, понимая, что иногда лучше сказать лишнего, иначе другого человека попросту не понять. Прошли времена, когда она говорила мало и держала всё в себе.

― Мне самой было сложно об этом говорить. Ведь тогда умерла Ко, ― последнюю фразу Виоль сказала совсем тихо. ― Но я не злюсь на тебя. И никогда не злилась, и давно поняла, что ты всё отпустил. Ты ведь был рядом всё это время. И даже сейчас ты идёшь вместе со мной спасать Кая, хотя именно