Темная страсть - Кристин Фихан

Если Рэнд был вампиром и предателем, то у Жака было больше, чем у кого-либо, причин желать безжалостно убить его. И все же она не могла перенести даже саму идею этого.

«Спасибо, Жак. Я не хочу, чтобы ты был тем, кто заберет его жизнь, в случае необходимости».

«Давай пойдем к Байрону, и я выполню обещание. А потом мы найдем место для отдыха».

Шиа кинула, прикоснувшись к его груди. Она слышала успокаивающие удары его сердца, чувствовала увеличивающийся жар тела, вызывающий отклик у нее. Он был сильным, реальным. И она должна немедленно забрать вещи и принять рациональное решение. Но прямо сейчас Шиа не была уверена в своей способности сделать правильные выводы. В последнее время ее блестящий мозг работал со сбоями.

— Мы отправляемся к Байрону, целитель, ты с нами? — спросил Жак.

Грегори неохотно оставил Рейвен Михаилу. Девочку было невозможно связать с собой до того, как ей исполниться восемнадцать.

Каждый миг жизни целителя будет похож на череду препятствий, оставляя его жить в аду, пока ребенок не достигнет совершеннолетия. Он будет охотиться, кормиться, сопротивляться убийству, если к нему будут обращаться за необходимостью совершить правосудие. Это было очень опасно, необходимо постараться избежать отнятия жизни. А ведь где-то рядом ждал Рэнд.

Грегори превратился и собрался последовать за Жаком и Шиа, Михаил остановил его.

— Возможно, люди смогли найти какой-то химический препарат, скрывающий их присутствие от нас? Если это так, то все мы подвергаемся серьезной опасности и должны что-то предпринять в ответ на эту новую угрозу.

— Возможно, но скорее всего, это вампир использовал теневое время. Это очень древнее знание, и все забыли о такой возможности. Я сталкивался с этим в потерянной книге «Шаллонг». Она запечатана своими дьявольскими знаками в горе. Я считал, никто не сможет попасть туда.

Грегори удостоверился, что у Шиа не было возможности услышать это.

— Вполне возможно, — продолжил Грегори — даже вероятно, когда Рэнд проснулся семь лет назад и понял, что мать Шиа умерла, он перевоплотился. А затем с ненавистью обвинил тебя и Жака. И, возможно, изучив древнее искусство, вернулся, заставив Словенски и его племянника убивать наших людей семь лет назад. Ни один из нас не знал о его пробуждении в таком состоянии, никогда не подозревал. Жак считал, что знал предателя очень хорошо. Рэнд был его семьей через Ноэль.

— Ты думаешь, Рэнд замучил своего собственного сына?

— Сына Ноэль, Михаил. Если Рэнд так извращен, как я подозреваю, он был тем, кто помогал людям в их убийствах семь лет назад. Мы все в опасности, особенно Жак. Единственная, кто может избежать смерти, — Шиа, но и она пострадает.

— Он знает, теперь мы будем охотиться на него. И попытается сбежать.

Грегори покачал головой.

— Нет, слишком погряз в мести. Это ненависть, Михаил. Он живет ради убийств, а мы те, кого он ищет. И останется здесь, и будет продолжать завлекать Шиа к себе.

— Ты предупредил Жака?

— Это не нужно. Жак знает. Он будет удерживать Шиа рядом с собой. Жак опасен, Михаил. Ты все продолжаешь думать о нем, как о младшем брате, нуждающемся в защите. Но он вырос. Рэнд недооценивает его. И недооценивает того монстра, созданного им самим.

— Не уверен, что мне нравится, когда ты называешь моего брата монстром. — В голосе Михаила слышались нотки юмора.

— Ты бы слышал, как я тебя называю за спиной, — сказал Грегори, когда его раскинутые руки начали изменяться в крылья.

Смех Михаила, словно птица полетел в вечернее небо.

Пещера исцеления была меньше, чем большинство других в лабиринте подземных туннелей. Земля была богатой, темной и плодородной. Здесь приятно пахло ароматом трав, смешанным с естественным запахом земли. Рука Шиа нашла задний карман в джинсах Жака и залезла туда, создавая связь между ними, пока они осматривали раны Байрона. Шиа чувствовала себя беспомощной, в очередной раз переживая deja vue. У Смита и Уолласа для издевательств над ним было не так много времени, как когда они пытали Жака, но, тем не менее, тело было покрыто ожогами и порезами.

Шиа нашла руку Жака, сплетая свои пальцы с его, потратив всю свою храбрость на это, и теперь не смела взглянуть на него. Вид истерзанного тела Байрона должен был воскресить все ужасные воспоминания. Она попыталась казаться веселой.

— Хорошо, по крайней мере, они последовательны в своих пытках. Таким образом, мы знаем, я смогу помочь ему, на основании полученного ранее опыта.

Жак не хотел ее прикосновений к другому человеку. Чувство было острым и уродливым, подавляющим. Ненавидя себя, Жак глубоко вдохнул и выдохнул, инстинктивно помещая свое тело между Байроном и своей Спутницей жизни.

Шиа с нежностью прикоснулась к его лицу пальцами.

— Что такое? — Ее голос был таким красивым, ясным, прохладным и успокаивающим, что Жаку захотелось съежиться, стыдясь правды, но он не мог солгать ей.

— Я не знаю. Только не могу перенести твоих прикосновений к нему. Боже, Шиа, я ненавижу себя за это, но ты не должна делать этого. — Его руки обхватили ее лицо, черные глаза наполнились горем. — Ты не можешь сделать этого.

— И что, ты думаешь, произойдет, когда я прикоснусь к этому человеку? Теперь ты веришь в истории Рэнда? Считаешь, это повлияет на меня как-то, что наше притяжение иллюзия?

— Знаю только, если ты прикоснешься к нему, я не буду осознавать ситуации. Демон во мне вырвется из-под контроля, и мой мозг взорвется тучей осколков, и я никогда уже не смогу собрать их вместе.

Шиа ощущала его ненависть к себе за свою неблагоразумную ревность, страх, что она проигнорирует просьбу, и произойдет что-то ужасное. И поняла, она все еще слишком мало знает о жизни карпатцев, Жак все еще напоминает животное больше, чем человека, в данный момент. Ее пальцы обхватили его руку, и она улыбнулась.

— Я думаю, мы подождем целителя.

Жак почувствовал, как напряжение покидает тело.

— Это была бы отличная идея.

Шиа провела кончиками своих пальцев по его шее. Массаж наводил на размышление и одновременно заверял. Жак бурно среагировал на нее, его рот был сокрушителен и властен, когда нашел ее. Поцелуй был напряженным, и его тело было таким же, как и рот.

— Ты нужна мне прямо сейчас, Шиа. Мое тело горит, и я пылаю, словно в аду. Мы поскорее должны стать одним целым, или я умру.

Смех Шиа приглушила его грудь.

— Еще никто не умирал от желания заняться любовью. — Но она не была уверена.

Ее собственное тело горело и молило о соединении с ним.

Внезапно появился Грегори, издал мягкий вздох и посмотрел на них хмурым взглядом. Как провинившиеся дети, они отошли друг от друга.

Целитель проговорил.

— Он будет слаб, Жак. И может попытаться сопротивляться тебе. Он близок к перевоплощению уже в течение некоторого времени. Скажи ему о ребенке Рейвен, о твоей вере, что Шиа сможет родить девочку, — мягко посоветовал Грегори. — Ты должен будешь взять его под свой контроль. Я ощущаю его сопротивление нашему вмешательству.