Разведчик - Павел Мамонтов

Виктор Ахромеев

Нет, всё-таки лежать в теплой ванне гораздо приятнее, чем на деревянных досках в блиндаже или на железной крыше БТРа. Лучше может быть только баня. Ванна имеет ряд преимуществ, но и недостатки есть. Например, надо следить, чтобы не уснуть и не погрузиться с головой в воду Это было бы смешно – пережить войну с Факториями, бунт и утонуть в собственной ванне. А приходится быть осторожным, особенно когда удается «полетать» от очередной пластинки, как вчера, например. Хорошо, хоть обошлось без вещих снов, как в прошлый раз. Но голова немного кружилась, поэтому совсем расслабляться не следовало.

Эх, из ванны вылезать не хочется, но деваться некуда. Надо идти в гарнизон – требовать пополнения. Может, пятью разведчиками в батальоне бронепехоты и можно было обойтись, но в рейды в неполной группе я больше выходить не буду. Причём пополнение должно быть высококачественным. Элитное мы подразделение или нет? Что мне обещал Рогачёв?

Нехотя встав из ванны, я вытерся и пошёл одеваться. Нет, к благам цивилизации привыкать нельзя. В рейде без них иногда чувствуешь себя некомфортно, но это только кажется: ни один разведчик в здравом уме и с нормальным здоровьем не променяет остроту рейда на спокойную, сытую жизнь. Хотя, может, я не совсем прав: всему своё время, можно и в тёплой воде понежиться, и в лесу поохотиться. Главное, чтобы ничто не мешало чередовать эти занятия.

Я оделся, привычно сунул «стечкин» в кобуру на поясе и отправился в гарнизон. Прошел обычную процедуру проверки на КПП, и тут оказалось, что пришёл я зря. Голубева не было, он участвовал в организации посольства в Южную Колонию. Наши политики из Администрации опять захотели что-то выгадать. Это меня не остановило, я бы обратился «через голову» – напрямую к Рогачёву, но тот уж точно был занят посольством. Так что поговорить о пополнении оказалось не с кем. Я оставил рапорт, чтобы его передали полковнику, когда вернётся. Уточнил, что моя группа нуждается в пополнении минимум из двух человек, имеющих двухлетний опыт боевых действий и обладающих рядом специальных навыков.

Пришлось возвращаться домой ни с чем. Около дома я увидел плачущую девчушку лет пяти, по куртке и шапке (девочка закрыла лицо руками) узнал Настю – дочку Лены, моей соседки.

– Так, чего мы плачем? – склонился к ребенку.

– Глаз… снежок… больно, – по крайней мере это я вычленил сквозь плач, хныканье и всхлипы.

– Глаз, говоришь, болит, – я присел на корточки, – ну ничего страшного. Дай-ка я посмотрю, не бойся, убери руку.

Девочка нехотя убрала ладонь с подбитого глаза. Я аккуратно осмотрел рану. Сущие пустяки. Ей, похоже, зарядили в глаз снежком с льдинкой, глазное яблоко целое, гимотомки практически нет, только небольшие царапины на нижнем веке.

– Не бойся, – успокоил я, – сейчас всё пройдёт. А давай-ка я тебя к маме отнесу, хочешь?

Она кивнула и ещё раз всхлипнула.

– Вот и замечательно.

Я взял её на руки и понёс в подъезд, девочка вцепилась мне в шею мёртвой хваткой, наверное, хорошая жена кому-то достанется, когда вырастет. Поднявшись на этаж, позвонил в дверь, потом ещё раз.

– А мамы нет, – вдруг сказала Настя.

– А почему ты раньше не сказала?

– Но ты сказал, что к маме меня отнесёшь.

Я выругался про себя – вот дети.

– Ладно, держись.

Перехватив «ношу», освободившейся рукой я нащупал ключ за косяком и открыл соседскую дверь. Уже в квартире я прошёл на кухню, поставил девочку на стул, погрозил пальцем, сказал:

– Стой здесь, никуда не уходи, глаз руками не трогай, поняла?

Она опять молча кивнула.

Из дому я взял мазь с Внешней Земли – с анестетиком, антибиотиком и вдобавок зачарованную уже здесь, потом, подумав, прихватил ещё пару пирожных.

Вернувшись, я обнаружил маленькую девочку стоящей на том же месте, умница и послушная, ничего не скажешь.

– Так, – сказал я, – руки в сторону, глаза закрой. Сейчас я тебе лекарство дам, всё пройдёт.

– Я не хочу зелёнку, – вдруг сказала она.

– Какую зелёнку?

– Мама так говорит, когда я поранюсь, а потом мажет, а она щиплет. Я не хочу, чтобы щипало.

Я засмеялся, дети, неужели я сам когда-то таким же был?

– Нет, то, чем я буду мазать, не щиплет. А будешь умницей, потом угощу вкусненьким. Ну закрывай глаза, не бойся.

Девочка послушалась, я как можно аккуратнее смазал ссадинки:

– Всё, можешь открывать, только руками не трогай, а то защиплет. На вот, держи за отвагу, – и протянул ей два пирожных.

Девчушка схватила угощение и убежала из кухни, пришлось за ней проследить немного, чтобы чего не набедокурила. Но опять дочка Лены оказалась послушной и спокойной, интересно, она всегда такая или просто меня помнит и ту ночь. Минут через тридцать я услышал на лестничной площадке шаги Лены и крикнул, а то ещё увидит незапертую дверь, испугается.