Любовь сильнее меча - Андрей Легостаев

Но Радхаур надеялся выпросить амулет по-хорошему. Он верил в случайно оброненные бароном Ансеисом слова» Взятое по-худому, добра не принесет «. Он считал, что бывший маг намекал на необходимость избегать насилия когда это возможно. Когда же невозможно — рыцарь должен поступать как рыцарь.

К тому же сила детородных органов Алвисида переполняла его, а он по опыту знал, что эту вошедшую в него силу необходимо выплеснуть, и как можно скорее.

Он не чувствовал никакой вины перед Рогнедой — ведь все, что он делает, он делает ради ее спасения от многажды проклятых колдовских чар.

Дельарам вышла на середину зала и отдалась восхитительному танцу.

Она была поистине прекрасна. Желтая рубашка расстегнулась и распахнулась, словно лебединые крылья.

Радхаур встал и медленно снял ножны с преданным Гурондолем, аккуратно сложил на подушку камзол, свернул свой богатый пояс и положил рядом три кинжала. В любой момент он мог воспользоваться ими. Затем стянул тесные сапоги и снял рубашку.

Он властно схватил царицу за гибкую тонкую талию и притянул красавицу к себе. Граф цинично улыбнулся ей и впился в ее губы, не отрывая взгляда от черных глаз. Зрачки царицы расширялись от удивления и восхищения его наглым поведением.

Она рванулась и освободила губы от его жгучего поцелуя.

Сладострастная мелодия достигла апогея.

— Возьми меня, любимый, — страстно прошептала она и начала сползать в его руках на дорогой мягкий ковер, чтобы, не сходя с места, предаться обжигающей любви.

Радхаур уверенно подхватил ее и без усилий поднял на руках, выпрямившись во весь рост. Окинул помещение ищущим взглядом и направился к постели.

Никогда, с тех пор как ушел из жизни горячо любимый Джавад, Дельарам не чувствовала себя так хорошо.

«Только бы он смог, только бы смог», — с надеждой и ужасом от предстоящего разочарования думала царица. Пальцы ее сгребли нервно в комья тонкую нежную ткань покрывала.

« Смогу», — так же мысленно ответил ей Радхаур.

— Подари мне это, — сказал он, приподнимая хрустальный купол над удивительным амулетом.

— Я твоя, — прошептала она и пыталась приподняться на локте, но он подломился, и она вновь упала на подушки.

В этот момент она искренне любила этого странного европейца и желала провести с ним все последующие в ее жизни ночи — никто, никто другой ей больше не нужен! Только он — ее любимый Радхаур, граф Маридунский! Надо же — запомнила его имя. Теперь — на всю жизнь!

— Все, что у меня есть — принадлежит тебе, — сказала царица Дельарам.

Радхаур бережно снял с золотой подставки часть Алвисида и направился к своей одежде. Положив подаренное сокровище в сумку, он принялся одеваться.

— Куда ты, любимый? Иди ко мне! — произнесла утомленно-счастливая Дельарам.

— Мне надо уезжать, — ответил Радхаур, надевая сапоги. — Дома меня ждет возлюбленная, я должен спасти ее от колдовских чар.

— Нет!!! — вознесся и заметался под расписным потолком ее безумный крик. — Какая еще возлюбленная?!!! Ты — мой, мой! Не отпущу!!! Стража!!!

В уютный зал, арену страстной любви, ворвались личные телохранители царицы, готовые снести своими смертоносными саблями голову любому, посмевшему вызвать неудовольствие их великой госпожи.

— Схватить его! Связать! В темницу! Только не повредить ему ничего — голову сниму!!! — кричала обманутая и оскорбленная в лучших чувствах восточная красавица.

Стражники бросились к рыцарю, но верный Гурондоль уже взметнулся ввысь.

Что стоят жалкие янычарские сабли, способные разить лишь беззащитных, пред гордым металлом благородного Гурондоля?! Два рассеченных охранника повалились на ковер не успев даже всхрипнуть.

— Стража!!! Стража!! Схватить его, — исходила на крик обессиленная и разъяренная Дельарам.

Из коридора послышались торопливые шаги. Радхаур натянул на себя камзол и направился к дверям с обнаженным мечом в руках. У дверей он обернулся и послал царице воздушный поцелуй.

— Я действительно любил тебя сегодня ночью. Но рыцарский долг зовет меня, — сказал он без тени иронии и решительно вышел из зала.

Дельарам без сил откинулась на подушки. Все тело пылало страстью и счастьем, вперемешку с безумным гневом и одурением. Она задыхалась.

Багровая завеса ярости и отчаяния заволокла ей глаза, и она провалилась в бездонную черноту беспамятства.

Очнулась Дельарам, когда солнце было уже высоко.

Как разъяренная тигрица металась она по своему покою, разбрасывая ногой мягкие подушки и остатки вчерашнего стола. Вино кровавой лужицей скопилось на ковре.

Успокоившись, царица вызвала начальника личной охраны и велела узнать, через какие ворота покинул город Радхаур, и собрать двадцать лучших воинов. И приготовить ее любимого скакуна.

« Я догоню его, — думала она. — Он не мог уехать дальше чем на два-три фарсанга, я обязательно догоню его. Я уговорю его остаться со мной. Нет для меня жизни без него. А если не согласится — верну силой и буду как хищного зверя приводить сюда по ночам на крепкой цепи…»

Радхаур ехал не торопясь, настраиваясь на долгий и очень утомительный путь к прекрасной Рогнеде, к которой стремилось его сердце. Еще одно путешествие, и он навсегда соединится с ней.

Как много выпало ему за годы разлуки с ней.

Как он изменился за эти годы — примет ли она его теперь?

Она — чистая, юная, красивая, его — заматерелого, покрытого шрамами и цинизмом, с въевшейся в кожу вечной пылью бесконечных дорог. Его, который обрел странные и пугающие волшебные способности, свойственные Алвисиду. Не в такой, конечно, мере, как у могущественного сына бога, но в достаточной, чтобы вытолкнуть его из размеренной семейной жизни.

И он привык к дороге, привык к случайным схваткам с бродягами и разбойниками не на жизнь, а на смерть, к упоительной любви на одну ночь в придорожной таверне с проституткой или в высоком замке с ветренной женой какого-нибудь напыщенного сеньора. Всегда, обладая другой женщиной, он думал лишь о прекрасной Рогнеде, но сможет ли он сохранить ей верность, вновь обретя ее?

Он остановился пред узким шатким навесным мостиком через неширокую — ярдов десять-пятнадцать — но очень глубокую пропасть. Слез с верного Лореллера, проверил надежен ли мост. И медленно, осторожно повел коня через мостик.

Уже преодолев ненадежное сооружение, он вдруг услышал позади себя топот множества копыт и обернулся.

Он не ожидал погони, но не боялся ее. Тем не менее ему не хотелось встречаться с отвергнутой им Дельарам. Он не спеша вытащил из ножен Гурондоль, примерился и с силой рассек одним ударом поддерживающую балку и канаты моста. Мост со свистом полетел к противоположной стене ущелья и с грохотом стукнулся о красный камень скалы. Бревна настила посыпались вниз.