Снести империю добра - Владимир Мясоедов

Зевающий гоблин чуть не вывихнул себе челюсть, когда дверь, перед которой он караулил уже очень много времени, наконец открылась. В следующее мгновение он отлетел к противоположной стене, окутываясь черным дымом. Спустя считанные мгновения на его месте уже была неотличимая от оригинала боевая марионетка. Небольшой диванчик, на котором он сидел, сам собой отъехал в сторону. В процессе с него свалилась Фиэль, отчаянно пытаясь вернуть на место задранную едва ли не выше головы юбку. Впрочем, изменился и тот, кто безуспешно пытался выйти из помещения. За ручку двери держался обычный светлый эльф, чье лицо было напрочь лишено каких-либо особых примет. А вот обратно в недра женского общежития отшатнулось уже существо, похожее на выходца из преисподней больше, чем большинство настоящих демонов.

— Ты?! — прорычала тварь, за спиной которой сгустился в два больших кожистых крыла сам первородный мрак.

— Я должен был догадаться! — Управляемая магией кукла с размаху припечатала себя кулаком по шлему, вызвав гулкий звон. — Кто же еще мог издавать такие звуки на весь дирижабль в течение целых семи часов и не сделать ни единого перерыва! Селена-то там хоть живая осталась? Хотя да, вопрос некорректный… Функционирующая?

Илларион смутился и обернулся. Затуманенные глаза бывшей главы рейнджеров, которая лежала поперек ближайшей кровати, глядели в потолок. Впрочем, она слегка приподняла голову, чтобы лучше видеть происходящее у двери. Вероятно, на одних рефлексах. Поскольку реагировать адекватно или вообще хоть каким-нибудь образом определенно не могла. Вопреки расхожим представлениям у нежити тоже были свои пределы выносливости. К тому же у обладающих разумом ее представителей усталость могла быть не только физическая, но и моральная. Чтобы просто утомить ее обычными методами, надо было хорошо постараться. Очень хорошо.

— Мы сильно шумели? — задал вопрос великий чернокнижник.

Он просканировал окружающее при помощи магии и обнаружил очень большое количество живых существ. Спящих. Нападать на него, похоже, никто не собирался.

— Ну, не то чтобы очень, — ответил гоблин. — Просто мне стало интересно, кто же это настолько занял Селену, что она не выходит с оккупированной жилплощади столько времени. И законным обитательницам этого места пришлось ночевать на кухне. Хотел пожать руку, направить на всякий случай к целителям и взять на заметку, как особо эксклюзивный кадр.

— Ну… жми. — Илларион практически полностью утратил демонические черты, приняв облик среднестатистического темного эльфа, только с закрытыми повязкой глазами. — Хотя я бы предпочел крепкие объятия.

— Дружеские? — с подозрением спросил Тимон и на всякий случай отлетел подальше.

— Я бы сказал, братские. — Илларион рубанул воздух рукой. — Но брат у меня, увы, есть. Хотя лучше бы и не было. По вышеупомянутой причине этот термин считаю в данной ситуации неприменимым и крайне ругательным. Да, кстати, не представишь меня своей… э-э… спутнице?

— Алиса — это пудинг. Пудинг — это Алиса, — в свойственной ему манере брякнул полную галиматью гоблин, опустив на пол марионетку и убрав ее обратно в свернутое пространство. — Может, пройдем в более подходящее для разговора место? Лишних ушей нет и здесь, все же к себе на дирижабль я не брал кого попало. Просто там удобнее вести дела, чем посреди коридора.

— После той проклятой камеры мне даже в общественном туалете вполне комфортно будет, — сказал Илларион и глубоко втянул в себя воздух. — Свобода! Вот оно, счастье! Проклятье, а я ведь уже не верил, что получится! Действовал почти полностью по инерции! Ну и еще чтобы чем-нибудь время занять и заглушить ощущение надвигающегося конца.

— Так вы что, друг друга знаете? — спросила Фиэль.

Она быстро поняла, кто перед ней. Демонологи не те персоны, чтобы их нельзя было пересчитать на пальцах. Собственно, только двое их и осталось. Если, конечно, где-нибудь в глуши еще подобные Холхюку реликты не сохранились случайно.

— Конечно! — радостно кивнул великий чернокнижник, сейчас готовый полюбить весь мир. И, может быть, даже не один. — Как я могу не знать своего лучшего и любимого ученика! Одного из многих, с кем я поделился своими силами, и единственного, оказавшегося достойным их! Гения, с которым отныне и вовеки буду советоваться по всем важным вопросам, так как он доказал свое право указывать мне, что делать!

— Ну, ты еще громче ори, — недовольно буркнул гоблин. — Авось еще не весь дирижабль проснулся и на земле тебя могли случайно не расслышать.

Он цапнул охотника за демонов и куда-то быстро потащил.

— Ученика?! — Фиэль помотала головой и села обратно на диванчик, с которого минутой раньше свалилась. — Но ведь лучший ученик Иллариона Убийцы — это наш первый король…

— Умерший от перенапряжения в процессе создания магического источника. — Селена, очевидно, от громких звуков относительно оклемавшаяся, со второй попытки смогла занять на кровати правильное положение. — Ох. То-то мне сразу показалось, ощущается в них что-то общее… Знаешь, Златокудрая, а я сейчас пришла к очень интересному выводу.

— Какому? — с подозрением посмотрела не нее Фиэль.

— С момента развала древнего королевства темных эльфов мужики непоправимо деградировали, — ответила бывшая глава рейнджеров. — Слушай, ты не знаешь, в Академии Лиморана кто-нибудь серьезно магией времени занимался? Если там есть такие исследователи и они пережили войну, в Олероне я создам им все условия для долгой и плодотворной работы. Целый институт отгрохаю.

— Но почему он мне ничего не сказал?! — почти взвизгнула волшебница.