Око Дьявола - Джек Макдевит

– Обо мне на пляже? Вы, вообще, о чем?

Алекс посмотрел на меня, и мне показалось, будто он хочет отправить меня на Болото IV, откуда нужно забрать древнюю систему охлаждения.

– Чейз, – сказал он, – ты готова дать интервью?

– Я? Ни за что в жизни, дорогуша. Я готова сражаться с морскими чудовищами, подниматься в верхние слои атмосферы на такси, даже общаться с призраками в лесу. Но интервью – никогда.

– Потребуется только одно: говорить то, что думаешь.

– Алекс, зачем?

– Поверь мне.

– Что, если ты выступишь сам? Ты же постоянно этим занимаешься.

– В том-то и проблема. Пожалуй, я уже слегка пресытился. Там, на плоту, была именно ты. Никто другой не сможет этого сделать. К тому же ты намного симпатичнее, чем я.

Селотта сжала мое плечо.

– Чейз, – сказала она, – он знает, что говорит.

Кассель куда-то позвонил. Как и многое другое на этой планете, беседа прошла в полной тишине: он минуту-другую смотрел на коммуникатор, никак не реагируя, а затем закрыл устройство.

– Мы обо всем договорились, – сказал он. – Как раз есть подходящий интервьюер.

– Кто?

Кассель немного помолчал, затем ответил:

– Он просит звать его Ордалем. Кстати, это местный эквивалент Уолтера Анкаво.

Считается, что ашиуры способны воспринимать лишь осознанные мысли, но я в этом сомневаюсь. Уолтер Анкаво был, вероятно, самым знаменитым журналистом на Окраине, но я не вспоминала о нем уже много месяцев.

Алекс заявил, что тоже не думал об Анкаво. Так или иначе, Ордаль должен был появиться завтра.

– Запись сделают утром, а передача состоится завтра вечером, – сообщил Кассель.

– По-моему, это неудачная мысль, – заметила я.

– Чейз, все будет хорошо. Нужно убедить общественность, что мы не дикари. Кто сделает это лучше тебя?

– Согласен, – сказал Кассель.

– Господи, – пробормотала я. – Когда все пойдет прахом, помните, что идея была не моя.

– Ничего не пойдет прахом.

Я вскарабкалась на стул, жалея, что ноги не достают до пола.

– Мы поедем в студию?

– Нет. Все пройдет здесь. Они считают, что так тебе будет удобнее.

– Это ты им внушил?

– Возможно. – Кассель наклонил голову, словно заверяя меня, что беспокоиться не о чем. – Все будет хорошо.

– Что я должна им говорить? Какой вообще в этом смысл?

– Тебе нужно лишь беседовать с Ордалем, – ободряюще улыбнулся Алекс. – Как заметил один из соседей Селотты, дела шли бы намного лучше, если бы мы узнали друг друга ближе. А такой возможности у нас фактически не было. Вот что нам нужно. Мы хотим показать публике лучшее из того, что у нас есть.

– И ты бросаешь меня на растерзание? Господи, Алекс…

– Просто расслабься. Оставайся собой, следуй своим инстинктам. Все будет хорошо.

– Ну да.

– Все будет хорошо, – повторила Селотта. – Если даже у тебя промелькнет мысль, что «немые» – невероятно сексуальные существа, – она бросила взгляд на Касселя: тот откинулся на спинку кресла, беззвучно смеясь, – оправдываться незачем. Все поймут. И помни, что язык – всего лишь код. Ордаль и его аудитория не смогут прочесть слова, которые формируются у тебя в голове. Только образы, чувства, эмоции, которые могут у тебя возникнуть.

Голубой с золотом скиммер завис над виллой.

– Делают фотографии, – пояснил Кассель.

Чуть позже они приземлились и внесли в дом аппаратуру. Группа из трех ашиуров во главе с женщиной начала двигать мебель и устанавливать записывающее оборудование. Селотте и Касселю объяснили, что после начала записи все, кроме участников передачи, должны будут покинуть дом. Закончив, они снова забрались в скиммер, пообещав вскоре вернуться, и исчезли в утреннем небе.

– Какую аудиторию собирает этот парень? – спросила я.

Кассель задумался.

– Согласно последним опросам, около сорока миллионов. Это много. Еще важнее то, что среди его слушателей есть… – он помолчал, подбирая слова, – сильные мира сего. Если хочешь произвести фурор, это самый подходящий способ. – Он посмотрел в ту сторону, куда улетел скиммер. – Жаль, что мне никогда не уделят столько внимания.

Произвести фурор. Я снова вспомнила вупару.

Может, у меня получилось бы неплохо, если бы Алекс не твердил, что все будет хорошо. «Все у тебя выйдет. Разве может что-то пойти не так? Не беспокойся, Чейз, главное – вести себя естественно». В конце концов Алекс замолчал: то ли он понял, что все равно ничем не поможет, то ли хозяева прочитали его мысли и посоветовали замолкнуть. Как бы то ни было, Селотта сменила тему, заведя разговор о том, какой вкусный ужин нас ждет. Кассель начал рассказывать об ашиурском философе Тулисофале и Каймановых утесах, а Алекс сделал вид, будто читает.

Через два часа скиммер вернулся. Из него вышла ашиурка, вошла в дом и начала настраивать аппаратуру. Голосового модуля у нее не было. Как мне показалось, мы с Алексом были для нее вроде ручных шимпанзе. Она замерла – явно прочитала мою мысль. Я представила себе банан. Очень вкусно. Ням-ням. Ашиурка продолжала работать, а я мысленно жевала банан. Селотта заметила, что это не лучший способ завоевать их расположение.

Тем временем прилетел второй скиммер, и из него вышел ашиур – судя по всему, сам Ордаль, одетый в ярко-золотую мантию. Достав из небольшого черного ящика цепочку с голосовым модулем, он несколько мгновений разглядывал ее, затем повесил себе на шею и величественно зашагал по дорожке.

Кассель встретил Ордаля у дверей и проводил в дом. Обычный «немой», примерно на две головы выше меня. Кожа у него была не серой, как у всех, кого мне доводилось видеть до сих пор, а почти золотистой. Его физиономия, разумеется, ничего не выражала – только длинные челюсти и ромбовидные глаза. Он обменялся мыслями с Селоттой и Касселем. Затем все повернулись к нам с Алексом. Кассель представил нас, и Ордаль ответил, что рад с нами познакомиться.

Вот одна из многих проблем, возникающих при общении с ашиурами: производители голосовых модулей, судя по всему, выпускают лишь две их разновидности – по одной для каждого пола. Все мужские и все женские голоса совершенно идентичны. Поэтому во время подготовки к интервью я лишь изредка догадывалась, кто говорит – Кассель или Ордаль, особенно если учесть, что ни один не шевелил губами. Сообразив, что происходит, Кассель отодвинулся подальше от Ордаля: стало легче понять, кому принадлежит голос.

Наконец все вышли наружу, заняв места в скиммерах или на веранде. Ашиурка закрыла двери, и я осталась наедине с Ордалем. Он спросил, готова ли я начать. Вопрос был чисто формальным: Ордаль наверняка знал, что я не готова и никогда не буду готова.