Ричард Длинные Руки - герцог - Гай Юлий Орловский

Я сделал шаг вперед и сказал торопливо:

– Ваша Мощь! Простите за вторжение… Дикий край, теряю манеры… Ваш гарнизон сдался на милость победителя, что вообще-то разумно, предлагаю и вам… Фу-у-ух, как же высоко обитаете!..

Ее щека дернулась, словно по ней проползла муха, и Темная Фея сгоняет ее, как конь слепня.

– Смертный, – произнесла она неверяще, – ты это всерьез?

– Я очень серьезный, – ответил я церемонно и с превеликим чувством достоинства. – Вообще-то мог бы и не говорить, что я воплощение всех добродетелей и на мою милость вполне можно положиться. Это, думаю, и так издали видно. Особенно такой ослепительно прекрасной женщине… хотя я и не барон Гедвиг, есть у нас один особенный, но все же обещаю быть…. не слишком.

Колдовской шар померк, внутри звездное сияние не угасло, но всякие чудеса в нем исчезли. Темная Фея наконец-то повернула голову в мою сторону.

– Несчастный, – проговорила она холодно, – да ты хоть понимаешь, почему ты еще жив?

– Вы в меня влюбились, – предположил я. – Угадал?

Она посмотрела на меня так, что я ощутил себя голым на Северном полюсе.

– Ты жив потому, – произнесла она ледяным голосом, – что ты уже наш.

– Я вообще-то больше свой, – уточнил я.

– Кто только свой, – пояснила она, – тот наш.

– Я вообще-то не только, – возразил я. – Я сказал «больше». А так вообще-то я и сын Отечества. В разумных пределах.

Она не двинула даже бровью, когда произнесла жестко:

– Тебя не уйти от того, что уже в тебе. Ты – наш.

– Даже сейчас? – поинтересовался я. – Когда я побил, там внизу, ваших стражей и вообще челядь?

Она отмахнулась:

– Всего лишь человеки. Их не жаль.

Я вздохнул с облегчением:

– Ну и хорошо. Мне тоже таких не жаль, скажу честно, хотя в таком обычно не признаются. Все до свинячьего писка страшимся упреков в недостаточной гуманности. Ваша Мощь, вы чуточку недовольны из-за своего крестника, но он первый начал! Я только использовал свое конституционное право на защиту. Надеюсь, этот пустячок не помешает нам вести переговоры в сугубо деловой конструктивной обстановке к взаимной пользе. Я предлагаю вам вытянуть руки вперед, мне надо их связать, так принято. Это даже красиво, уверяю вас, и очень женственно. Вас объявим пленницей, а там святая инквизиция милостиво рассмотрит ваше дело. Уверяю, у нас очень справедливый суд! И совсем не горячий огонь…

Она поднялась, прекрасная и величественная, как олицетворение мирового Зла.

– Я никогда не понимал, – пожаловался я, – почему наибольшее зло мы видим не в чудовищах, пусть самых отвратительных, а именно в безупречно прекрасных женщинах? Вы прекрасны, Ваша Темная Мощь! Прекраснее вас нет на свете особи другого пола, вида, рода и, может быть, даже класса…

Настолько прекрасна, добавил про себя, и настолько безупречна, что просто отвратительно и ужасающе.

Не слушая, она рассматривала меня со злым удовлетворением.

– Я даже сейчас все еще хотела бы тебя использовать…

– Ваша Мощь, – поспешно вскликнул я, – хоть сейчас!.. Хоть я и малость вспотел…

– Но ты слишком много причинил вреда, – закончила она. – Очень много. Не здесь, там.

– Разве много? – удивился я. – Обижаете, Ваша Мощь! Я вообще-то еще и не начинал как следует…

– И не начнешь, – сказала она. – Ты все еще думаешь, что сам пришел? И что сможешь что-то…

– Не сам, – согласился я, – меня конь привез. Всего один вопрос: сможете ли назвать причину, по которой я бы вас отпустил? Скажу заранее, как уже говорил там внизу только что, я считаю женщин такими же людьми, как и мужчин, со всеми правами и обязанностями. А это значит, никаких скидок на слабый и все такое пол.

Она расхохоталась.

– Какой наглец!.. Такие просто редкость. Но ты не учел одну вещь…

– Какую? – спросил я.

Она выпрямилась, надменная и прекрасная, взглянула с особенным холодным высокомерием.

– Я не колдунья, – произнесла она, – которых ты мог убивать одним щелчком. Не волшебница и не чародейка, это все мелочь…

– А кто вы?

Его губы изогнулись в жестокой усмешке.

– Я – фея. Это значит, я вообще не человек… Ты это не учел.

Она вытянула в мою сторону руки. Воздух вокруг нее заблестел сильнее, а кисти рук, к моему ужасу, стали накаляться, словно железо в горне на раскаленных углях, побагровели, покраснели. Я напрягся и обреченно ощутил, что моя защита в самом деле может оказаться не совсем пригодной.

Все тело мое сковало холодом, я пытался дернуться, но не получилось, и неизвестно, как долго продлится это странное оцепенение…

В спину толкнула волна упругого воздуха. Едва слышно прошелестели крылья. Донесся приближающийся женский крик, в котором столько безнадежной мольбы и отчаяния:

– Нет!.. Сестра, не делай этого!

Иллариана пролетела мимо с такой скоростью, что упала на колени, ударившись о каменный пол. Крылья исчезли, когда она стала их складывать на спине.

Я не успел охнуть, как она вскочила и загородила меня своим хрупким телом. Темная Фея всмотрелась в нее, медленно опустила руки. На искаженном злобой лице проступило нечто вроде удивления.

– Этого, – произнесла она изменившимся голосом, – не может быть… Просто не может…

– Это я! – вскрикнула Иллариана. – Ты не могла меня забыть… совсем.

Темная Фея покачала головой.

– Но ты же… Тебя схватили менгры! Они не могли тебя оставить в живых! Они убивали нас всегда…

Иллариана сделала шаг вперед, протянула руки.

– Они сделали хуже, – сказала она жарко и в то же время умоляюще, – чем убили. Зная, как страшимся воды, привязали к железной глыбе и сбросили в океане в самом глубоком месте. Ты не представляешь, какая там темнота и как там ужасно!.. Меня вытащил оттуда этот благородный рыцарь, которого ты хочешь убить.

Темная Фея сказала резко:

– Не поверю! Ни один человек не может опуститься на океанское дно!

Иллариана сказала быстро:

– Здесь гремели войны, ты знаешь. На месте гор возникали озера, а на месте озер – горы. Самое глубокое перестало быть глубоким и вообще придвинулось к берегу. Астроанна, это я, твоя сестра!

Темная Фея покачала головой:

– Уже нет. Я давно отыскала, как отомстить лунному народу. Они погибли такой страшной смертью, что душа моя ликовала!.. И я ощутила вкус жизни, вкус побед, вкус власти!

Иллариана вскрикнула жалобно:

– Что ты говоришь?

– Ты слышала, – ответила Темная Фея жестоко. – Забирай это… существо. Я переступила через себя и пощадила его, раз уж оно тебе помогло. Но пусть скроется от меня и страшится моего гнева. Попадется на глаза второй раз… умрет. Страшно.