Тени Чернобыля - Ежи Тумановский

Аббат вынул последнюю гранату и рикошетом послал её из подъезда. Граната, звякнув, полетела вниз, сам сталкер стал подниматься по лестнице вверх. Послышался грохот сапог убегающего сталкера и крик «Тол, ко мне». От взрыва весь первый этаж просто разнесло на осколки. Лестничный пролет, на котором только что был сталкер, рухнул вниз. Будь Аббат в этот момент ниже на пролет, он бы погиб. Одним ударом ноги он выбил дверь на втором этаже и заскочил в смрад брошенной квартиры. Бросив взгляд на окна, он увидел лишь почерневшие глыбы железобетона. Выхода не было. Осмотревшись, он разглядел в полумраке холодильник. Не долго думая, Аббат, обдирая кожу с ладоней, придвинул его к двери. Переведя дыхание и прислушавшись, сталкер с горечью понял, что использовал гранату зря.

– Сука, чуть Тола не завалил. Бедный мой пёсик, иди сюда. Что, испугался?

– Он завалил проход. Попробуй теперь его выкурить. Ты точно уверен, что он не выскочит с той стороны?

– Да, с этим нам прифартило. Гадство, ногу натер пока за ним бегали, болит.

– А давай вообще завалим ему выход. Сдохнет, а мы через недельку его примем и всё заберем.

– Ага, кто-то его найдет и ничего нам не оставит. Давай, помоги мне этот камень оттащить.

– Сашка, не гони смотри какие булыжники, может, поговорим с ним?

– И что ты ему скажешь, что мы пошутили?? Если бы он хотел, всё давно отдал бы. Трясется над своими Артефактами.

– Да, пожалуй. Давай сначала с ним спокойно, а то он со страху весь дом разнесет. Вообще тогда ничего не найдем. Дай мне сигарету.

– Не дам. Осторожно, сзади тебя муха, наверно на солнце проснулась.

Аббат облегченно вздохнул. У него появилось время для починки винтовки. Он положил её на холодильник, скинул рюкзак и вынул из него мятую коробку из-под обуви. Глаза его загорелись, когда он достал из коробки стеклянный шар и провел по нему пальцем. Шар засветился, разгоняя темноту. Сталкер закрепил шар на вешалке для одежды с помощью самодельной сеточки и взял винтовку. «Может, действительно отдать им всё? Может, не тронут тогда? Не, вряд ли, Смуглого только недавно пристрелили. Зачем им оставлять следы».

Через дверь послышался грохот — враги пытались откопать проход к нему.

– Сашка, убери ногу. Да не тащи, кати его.

– Вот сам и кати, раз такой умный.

Послышалось кряхтенье и шум перекатывающихся камней.

Аббат начал разбирать оружие. «Недаром я её все это время нес, своя ноша не в тягость», — думал он, быстро работая пальцами. «Лишь бы починить». Он несколько раз собрал и разобрал оружие. Стрелять оно не желало. Сталкер вынул из рюкзака фляжку и, поперхнувшись, хлебнул.

– Чтоб вы сдохли, — ругнулся он, — как я всех ненавижу.

Медленно осмотревшись в поисках хотя бы чего-нибудь, что можно было использовать в качестве оружия, сталкер остановил взгляд на перевернутом столе. Не раздумывая, он выломал ножку стола, помахал ей немного, привыкая к весу, и принялся ждать.

За стеной закричали:

– Мужик, отдай нам товар, и мы клянемся, что ты останешься жив.

Аббат молча перехватил дубину покрепче и отошел к стене так, чтобы сбоку ударить противника.

– Сталкер, мы знаем, что ты там. Отдай товар…

– Давай я на хрен разнесу стену, — перебил его второй противник, — а потом разорву козла на куски.

– Игорь, прекрати размахивать гранатами. Товар можешь испортить. Сталкер, мы не убийцы, оставим тебя жить, только отдай товар.

Пот струями стекал по лицу Аббата, зрачки были расширены в ужасе, но он упорно продолжал молчать, не веря ни единому слову врагов.

– Сталкер, — продолжал хантер, — не глупи, ты же понимаешь, силы на нашей стороне.

Аббат достал из кармана фотографию девушки, посмотрел на неё прощальным взглядом и спрятал обратно.

– Тол, сидеть.

– Ладно, мужик, не хочешь по-хорошему, будем по-плохому. У меня есть двустволка. Стреляет дробью. Тебе в живот или в голову?

– Не, пальнём из дробогана в пах, мучиться будешь, собака, весь день. Ну, что ты молчишь? Выходи! Убью козла.

Один из хантеров стал бить ногами в дверь и выкрикивать ругательства. Аббат сжался в комок, и, казалось, перестал дышать.

Раздался взрыв, и дверь вместе с холодильником занесло во внутрь квартиры. Сталкер не ожидал этого, совсем не ожидал. Взрывной волной его отнесло на несколько метров назад. Он ударился о грязный стол, стоящий около стены и упал на колени. Перед глазами всё крутилось как на карусели, ноги не повиновались. Сталкера чуть не вырвало. От взрыва поднялась стена пыли и гари. Ничего не было видно уже в метре, не хватало дыхания. Это спасло Аббата, его не смогли сразу найти. За несколько минут он сумел придти в себя. Он сел на корточки, прижался к стене с дубиной в руках и стал ждать.

Из пыли вынырнул хантер. Одним движением, без замаха, сталкер выбил из его рук оружие, вторым хотел раздробить череп, и тут его прошила автоматная очередь второго хантера. Пули пробили ему живот и выбили дыры в стене. Аббат упал в шаге от своего убийцы, попытался подняться с пола и вскочить на стоящий рядом стол, но у него подкосились ноги. Он попытался снова. Истекающий кровью, он медленно залез на стол, даже не понимая зачем. Яркой вспышкой в мозгу полыхнуло какое-то слово, Аббат попытался понять, какое, и не смог. Дрожащей рукой он достал фотографию девушки из кармана, погладил её пальцами и закатил глаза. Рука его судорожно сомкнулась, с хрустом сминая последнюю память о нормальном мире. Хантеры стояли и молча смотрели, как из человека уходит жизнь. А кровь все текла и текла, заливая пол темной лужей.

– Игорь, я, кажется, его убил. Меня сейчас вырвет.

– Ты меня спас, спасибо.

– Я думал, его оглушило, расслабился. Игорь, я же его убил!!! Что делать будем?

– Ничего, заберем товар и уйдем. Так даже лучше, мстить не будет.

Игорь старательно обыскал рюкзак Аббата, его одежду.

– А его похороним? — Сашка мотнул головой в сторону сталкера.

– Зачем?

– Ну, чтобы… Так по-человечески будет.

– Вот и хорони, мне неохота. — Игорь тяжело взвалил рюкзак сталкера на плечи, — Ты идешь?

Игорь вышел. Сашка помочился на остатки холодильника, окинул взглядом разгромленную квартиру, схватил свой рюкзак и выскочил за дверь.

* * *

Шло время. Хантеры, как и сталкеры, стали объединяться в кланы. Мы стали организованной группировкой. Но если у сталкеров объединение основывалось по большому счету на дружбе, наше объединение было кровавым замесом зависти, подлости, жадности и страха. Одна группировка поглощала другую, убивая лидера. К этому времени я уже порядочно устал грабить и убивать сталкеров и мечтал переметнуться на их сторону. Но путь к ним был заказан для меня — я засветился как матерый хантер, я участвовал в нескольких рейдах на базы ученых. Вернуться к нормальной жизни я уже не мог, потому что ничего не умел. А идти в органы или к криминалу не хотелось.