На тропе Луны - Алла Вологжанина

– Тогда я дала бы тебе по затылку и отправила переодеваться, – фыркнула Эррен, – но технически ты права. Произнеся знак-слово, я заставила цвет твоего платья измениться. Обычно используются специальные слова-заклинания, но достаточно сильный знаккер может и с помощью обычных слов многое сделать.

– Здорово… А ритуалы – это тоже знаки?

– О, еще какие! Вот представь себе… э-э-э… ох, ну приведи сама пример какого-нибудь земного ритуала. Все равно какого…

– Ну… на Земле, когда женятся, обмениваются кольцами.

Тетушка хлопнула в ладоши:

– Точно, я читала об этом! Обмен кольцами означает: «Мы теперь одно целое, твоя рука – моя рука». И в самом деле, не отрезать же пальцы и не пришивать жениху палец невесты, и наоборот… это порядком подпортило бы праздник. Поэтому используют знак-ритуал.

– И все эти… – Карина помахала рукой в воздухе, пытаясь изобразить какой-нибудь из жестов Диймара, – это знаки-ритуалы? Тогда понятно, почему «знаккеры». Со словесниками-ритуалистами тоже более-менее ясно. Но к тебе-то обращаются «символьер»… Ты сотворяешь новые знаки? Как демуэрро?

– Ага, – гордо сообщила Эррен. – Символьеры – это знаккеры высшего порядка. Мы создаем знаки и, конечно же, инструменты, такие как зраки, например.

– И ты училась на Тающих островах?

– Да, но я обязана хранить в тайне все, что касается островов…

– Значит… моя мама тоже была символьером и училась на Тающих островах?

Эррен кивнула.

– Да. Арисса Корамелл. Я ее практически не знала, она училась намного позже меня. А потом почти все время проводила на Однолунной Земле.

Угу, потому что у нее родилась Карина, а папа не отпускал ее в Трилунье. Кажется, так.

Карина помотала головой, разгоняя муть воспоминаний, уселась поудобнее и потянулась за бутербродом. Действительно, вкуснейшие булочки требовали чего-то контрастного. Знаки, знаки… а ведь они везде. Например…

– Эррен, а как же буквы? Это тоже знаки?

– Конечно! – обрадовалась та. – Ты хорошо соображаешь. Прочитываешь эти знаки в правильном порядке – получаются слова. А в твоем воображении – предметы. Те, которые обозначаются словами.

Она поставила чашку на стол и выглянула в окно, на океан.

– Самую первую свою магию люди, все без исключения, творят, когда учатся читать. Понимание знака, причем не природного, а искусственного, такого, как буква или слово, на шаг отодвигает нас от животных, делает людьми. Возможно, маги-знаккеры, которым хватает волевого заряда на… понимание знаков совсем иного, неизвестного пока порядка, это… просто следующая ступень общей эволюции. Хоть здесь, хоть на Однолунной Земле.

– То есть со временем любой человек, если проявит достаточно воли, сможет прочесть или сотворить магический знак?

– Почему бы и нет? Воля, помноженная на знание. Кстати, о последнем… Ты доела? Тогда бегом в комнату и приступай к официальной учебе. Кру тебя проводит. Если до запасов поварского хереса не добрался, конечно…

– А если добрался, – спокойно добавил Мастер, – то я его на сковороде зажарю.

– Крру не жаррят. Крру не тварррь, Кррру рробот, – сообщил Кру, выныривая откуда-то из темного угла.

– Ну да, ну да, как херес пить – так тварь, как на сковороде жариться, так сразу робот. – Повар сделал шаг к птероворону.

– Каррраул! – вскрикнул тот, взлетая и неловко кувыркаясь в воздухе. – Каррина! Порра.

И комом плюхнулся девочке на плечо, она аж присела. Кру вцепился когтями в рубашку.

– Видимо, в самом деле пора, – хихикнула Эррен. – Иди уже, твой учебный день еще даже не начался толком.