Огненное море - Трейси Хикмэн

– Как, черт побери, вы это узнали? – заорал Эпло. Он понимал, что кричит во все горло, но ничего не мог с этим поделать. Он терял власть над собой.

– Голоса мертвых вопиют ко мне! – ответил лазар. – Изо всех уголков мира я слышу их. Остановите принца или ваш голос присоединится к их хору!

– …присоединится к их хору… – прошелестело эхо. Все это больше не имело смысла. Это было похоже на какой-то безумный сон, ночной кошмар. Эпло бросил обвиняющий взгляд на Альфреда.

– Я ничего не делал! – взмахнув руками, проговорил Альфред. – Нет… не в этот раз! Но это правда. Он уходит!

Призрак принца, протянув вперед руки, прошел сквозь стол и приблизился к центру круглой залы. Теперь его облик был явно виден; безжизненное тело начало сползать на пол. Куда он шел? Что гнало или звало его прочь?

Что может вернуть его?

– Ваше Высочество, – воскликнул Джонатан дрожащим от напряжения голосом.

– Ваш народ! Вы не можете оставить их. Вы нужны им!

– Ваш народ! – присоединился к уговорам и лазар. – Ваш народ в опасности. Теперь вместо вас им правит Балтазар, и он ведет их на войну – на войну, которую они не сумеют выиграть.

– Он слышит нас? – спросил Эпло.

Призрак слышал. Он замедлил движение, оглядел стоящих вокруг. Выражение удивления сменилось сомнением и печалью.

– Кажется, жалость зовет его вернуться, – пробормотал Альфред.

Эпло мог бы отпустить по этому поводу пару саркастических фраз, но у него не было на это сил. Кроме того, что его чрезвычайно злило и раздражало, он и сам думал так же.

– Вернитесь к своему народу. – Лазар звал призрака назад к его телу, уговаривая его, словно ребенка, стоящего на краю скалы. – Это ваш долг. Ваше Высочество. Вы всегда были в ответе за свой народ. Вы не можете сейчас думать только о себе, вы не можете оставить их, когда вы так нужны им!

Призрак словно бы истаивал, снова обращаясь в туманный образ, каким был и раньше, а потом и вовсе исчез.

Эпло зажмурился, подумав, что проклятый голубоватый свет снова играет недобрую шутку с его зрением. Он моргнул и огляделся по сторонам – не заметил ли кто того же, что и он.

Альфред растерянно смотрел на белый деревянный стол. Джонатан помогал подняться возвращенному к жизни мертвецу.

Заметит ли кто-нибудь, если среди бела дня на улице появится человек без тени?

– Мой народ, – проговорил кадавр. – Я должен вернуться к моему народу.

Те же слова – но иной тон. Голос кадавра изменился еле заметно, почти неуловимо. Он больше не произносил слова механически, нет – теперь Эдмунд, казалось, размышляет над ними. И Эпло понял, что не может больше думать об Эдмунде только как о кадавре, как о чем-то неодушевленном. Незрячие глаза прозрели. Принц смотрел на лазара, и в глазах его скользнула тень сомнения. И тогда Эпло понял, куда девался дух Эдмунда. Он снова воссоединился с телом.

Бросив взгляд на лазара, он понял, что Джера видела то же, что и он, и вовсе не была довольна этим.

Эпло не знал, почему, да ему и не было до этого дела. Странные вещи происходили в этой комнате. Чем дольше он был здесь, тем меньше ему это нравилось, да и с самого начала он не слишком хорошо чувствовал себя здесь. Но ведь можно же хоть как-то погасить эти проклятые голубые огни…

– Стол, – внезапно сказал Альфред. – Стол – это ключ.

Он подошел к столу, осторожно обходя мертвецов. Эпло зашагал рядом с ним, нога в ногу.

– Ты только посмотри! Те, что лежат вокруг стола, упали ногами к нему – как будто защищали его!

– И именно они не были вооружены, – прибавил Эпло. – Священные руны, стол, который эти люди пытались защитить… Если бы это были менши, я бы сказал, что стол был их алтарем.

Он встретился глазами с Альфредом и прочел в них тот же вопрос, который сейчас задавал себе.

Сартаны считали себя богами. Чему они могли поклоняться?

Они с Альфредом теперь стояли возле стола; Джонатан, присоединившись к ним, изучал его поверхность. Он сдвинул брови и протянул руку.

– Не трогайте его! – вскрикнул Альфред. Герцог отдернул руку:

– Что? Почему?

– Руны. Разве вы не можете их читать?

– Не слишком хорошо, – герцог покраснел. – Это древние руны.

– Очень древние, – серьезно подтвердил Альфред. – Магия имеет отношение к связи.

– Связь? – Эпло был разочарован. – И это все? Альфред начал медленно разбирать переплетение знаков.

– Это древний стол. Очень древний. Он не из этого мира. Они принесли его с собой из старого мира, из того, который был разделен. Они принесли его сюда и установили здесь, и это было первым, что они построили. С какой целью? Что было первым, что попытались сделать эти древние сартаны?

– Установить связь! – проговорил Эпло, разглядывая стол с большим интересом, чем прежде.

– Установить связь. Но не между собой, не между теми, кто жил в этом мире, – это можно было сделать с помощью магии. Они попытались установить связь с иными мирами.

– И им это не удалось.

– Не удалось? – Альфред разглядывал столешницу. Он провел раскрытыми ладонями над столом.

– Положим, пытаясь установить связь с иными мирами, они вместо этого услышали что-то… или кого-то другого?

«Сила, противостоящая нам, – древняя и могущественная сила. С ней нельзя бороться, ей нельзя противостоять. Слезы не тронут ее, и все наше оружие бессильно против нее. Слишком поздно признаем мы ее существование – и склоняемся перед ней…»

Эпло вспомнил эти слова, но никак не мог сообразить, где же слышал их. В ином мире. На Арианусе? На Приане? Мысленным взором он увидел сартана, произносящего эти слова, но ведь он никогда не говорил ни с одним сартаном, кроме Альфреда, по крайней мере, до того, как попал на Абаррах. Бессмыслица какая-то…

– Там говорится, как нам отсюда выбраться? – спросил Эпло.

Альфред, услышав недобрые нотки в голосе патрина, помрачнел:

– Один из нас сам должен попытаться установить связь.

– С кем?

– Я не знаю.

– Хорошо. Все, что угодно – только бы все это кончилось. Нет, погоди, сартан. Я тоже приму в этом участие, – сумрачно обронил Эпло. – Все, что слышишь ты, услышу и я.

– А вы, Джонатан? – Альфред обернулся к герцогу:

– Вы – представитель этого мира.

– Да. Быть может, я узнаю, как помочь… – Джонатан взглянул на свою жену и умолк. – Да, – тихо повторил он.

– Я буду охранять дверь, – предложил лазар и встал возле закрытых дверей.

– В этом нет особой необходимости. – Альфреду было тяжело смотреть на женщину. Он пытался, но невольно отводил взгляд. – Никто не может войти в этот Священный чертог.