"Магия, инкорпорейтед". Дорога Доблести - Роберт Хайнлайн

Мы очутились в большой восьмиугольной комнате с очень красивыми серебристыми стенами.

– …и моя бабка! – закончил Руфо.

– Не «императрица», – заговорила Стар. – Это глупое слово, оно не передает сути дела.

– Еще как передает!

– А что касается второго утверждения, то это скорее мое несчастье, чем моя вина. – Стар вскочила на ноги, оживленная, сбросившая груз усталости, и обняла меня за талию, продолжая держать Яйцо Феникса в другой руке. – О мой дорогой! Я так счастлива! Мы добились своего! Приветствую тебя дома, мой Герой!

– Где это? – У меня в голове была полная каша – слишком много часовых поясов, слишком много откровений.

– Дома. У меня дома. Теперь и у тебя дома, если ты захочешь. В нашем доме.

– Понимаю… моя Императрица…

Она топнула ногой:

– Не смей меня так называть!

– Правильная форма обращения, – вмешался Руфо, – будет «Ваша Мудрость». Не так ли, Ваша Мудрость?

– Ах, Руфо, заткнулся бы ты! Пойди и раздобудь нам одежду.

Он покачал головой:

– Война кончена, я только что демобилизовался. Ищи сама, бабуля.

– Руфо, ты просто невозможен!

– Сердишься, бабуля?

– Рассержусь, если ты и дальше будешь меня звать бабулей. – Тут она передала Яйцо мне, обняла Руфо и поцеловала его. – Нет, бабушка на тебя не сердится, – сказала она мягко. – Ты ведь всегда был несносным ребенком, и я никогда не забуду устриц, которых ты положил мне в кровать. Но что поделать, ты весь в бабушку. – Она поцеловала его еще раз и потрепала за седой венчик волос. – Бабушка любит тебя. Бабушка будет всегда любить тебя, почти как Оскара. Я считаю тебя близким к совершенству, если только забыть, какой ты несносный, лживый, испорченный, непутевый и непочтительный поросенок.

– Вот так-то лучше! – ответил он. – К слову, примерно то же я думаю о тебе. Что ты хочешь надеть?

– Мм… нам нужно очень многое. Как же давно у меня не было приличного гардероба! – Она повернулась ко мне. – А что хотел бы ты, мой Герой?

– Не знаю. Я тут вообще ничего не знаю. Все, что сочтет подходящим… Ваша Мудрость.

– О милый, пожалуйста, не зови меня так! Никогда не зови! – Казалось, она сейчас разрыдается.

– Хорошо. А как же мне называть тебя?

– Стар – вот имя, которое ты мне дал. Если хочешь иначе, зови меня своей принцессой. Я не принцесса. Но я и не императрица – это просто плохой перевод. С радостью буду «твоей принцессой», как ты называл меня раньше. А хочешь – «гадкой девчонкой» или любым другим из тех прозвищ, что ты мне когда-то дал. – Она посмотрела на меня уже более спокойно. – Как раньше. И навсегда.

– Я постараюсь… моя принцесса.

– Мой Герой!

– Но есть, видимо, многое, о чем я не имею представления.

Стар перешла с английского на невианский:

– Милорд муж, я хотела рассказать тебе все. И милорду расскажут все до последней мелочи. Но я страшно боялась, что, если милорду сообщат все слишком рано, он откажется следовать за мной. Нет, не в Черную Башню, а сюда. В наш дом.

– Возможно, ты поступила разумно, – сказал я на том же языке. – Но теперь я здесь, миледи жена, моя принцесса. Поэтому говори. Я хочу знать все.

Она снова перешла на английский:

– Я скажу. Я все скажу. Только на это нужно время. Любимый, придержи немного своих коней. Ты был так терпелив со мной, так терпелив, любимый, и так долго…

– О’кей, – согласился я. – Согласен подождать. Но послушай, я ведь не знаю, так сказать, даже улиц в этом микрорайоне. Мне нужны советы. Помнишь ту ошибку, которая получилась у меня с Джоко только потому, что я не знал местных обычаев?

– Да, милорд, обязательно. Но не бойся, обычаи тут просты. Примитивные общества всегда сложнее цивилизованных, а это общество – не примитивное.

Появился Руфо и бросил груду одежды к ногам Стар. Она повернулась, все еще держа мою руку в своей, и приложила палец к губам, а взгляд ее был серьезен, почти тревожен.

– Ну-ка, давай подумаем, что же мне надеть?

«Комплекс» – понятие относительное. Я обрисую лишь контуры.

Центр – столичная планета Двадцати вселенных. Но Стар – не императрица, и это не империя.

Я буду называть ее Стар, поскольку у нее сотни имен, и буду говорить «империя» и «императрица», поскольку не знаю более точных терминов. Буду даже собственную жену называть Императрицей.